На это он ничего не ответил, а я, посмотрев на него снизу вверх, кивнула, понимая желание своего мужчины и потянулась к вороту его рубашки.
Чувствуя его тяжелую ладонь на затылке, я расстегивала накрахмаленную, пахнущую им сорочку и, не стесняясь, целовала каждый дюйм его тела — его грудь с порослью волос, нагретый телом металл жетонов, упругий пресс. Я медленно раздевала своего мужчину и постигала его заново, вспоминая его кожу, его запах, его шрамы. Обнажив его торс, я на секунду замерла, изучая агрессивную стать тотемного животного Ричарда, и нежно прикоснулась к нему.
— Я скучала по тебе, — тихо прошептала я зверю, оскалившему зубы, и повела дорожку из поцелуев по хребту Тигра, теперь уже не опасаясь запретов.
Я опустила руки на ремень его брюк, но Барретт, остановил меня и, подхватив меня под мышки, понес из спальни. Я крепко сжимала ногами его поясницу и, обвив руками его затылок, терлась щекой о его щетинистые скулы, ощущая “наждак по клавишам рояля”.
Зайдя в свою спальню, он поставил меня на пол у кровати, и я, посмотрев на него снизу вверх, на мгновенье затаила дыхание — в его глазах переливалась ртуть похоти, завораживая своим мерцанием.
Потянувшись к его лицу, я накрыла его рот в поцелуе, чувствуя его тонкие холодные губы. Ричард не отреагировал — его не возбуждала подобная ласка. Я давно уже поняла, что мой мужчина был равнодушен к поцелуям в губы. Чувствуя его желание, я улыбнулась, а мой Черный Лебедь, грациозно выгнув шею, уже был во всеоружии и шептал, что нет никаких пределов и границ.
Здесь и сейчас было только наше с Ричардом пространство, в котором я могла быть кем угодно для своего мужчины. Понимая Его без слов, я опустилась на колени и потянулась к ремню брюк. Чувствуя ладонью эрекцию Барретта, я уже не смущалась, напротив — откинув ложный стыд, я улыбнулась и поцеловала его член через ткань."
"— Потерпи, милый, — прошептала я, но, быстро избавив Ричарда от брюк и носков, не смогла удержаться и уделила внимание его ногам. Лаская его литые голени, колени, крепкие бедра, я отмечала их мужскую идеальную красоту и лишь их шелковистая поросль и жар плоти давали ощущение живого человека, а не мраморного изваяния.
Не знаю, сколько бы еще я любовалась статью своего мужчины, но, почувствовав тяжелую ладонь на своем затылке, вскинула голову вверх и наткнулась на ртутный взгляд.
Мой Черный Лебедь тоже был недоволен промедлением, и я в очередной раз улыбнулась, понимая, насколько моя темная суть соответствовала желаниям моего мужчины.
