— Зачем?
— Я чувствую свою вину перед дочерью. После того, как процедура не принесла облегчения, а Ибби по-прежнему звала эту девушку, я позвонила, — уверенным тоном произнесла Летисия.
— Как она отреагировала?
— Промолчала. Но переживает.
— Ты реально хочешь, чтобы она приехала? — прищурив глаз, спросил Алехандро.
— Я хочу, чтобы моя дочь перестала мучиться, и буду использовать все средства для этого.
Моя мать умерла от рака, и мне не надо объяснять важность такого понятия, как поддержка ближнего. Она облегчает страдания и в некоторых случаях продлевает жизнь. Я была свидетелем тому, как это работает. Мою поддержку дочь воспринимает, как должное. Если Исабель верит, что Лилит ей поможет, то так тому и быть. И мои «хочу» или «не хочу» здесь не имеют никакого значения.
— Я тоже хочу, чтобы Ибби поскорее выкарабкалась из этого.
Слова матери заставляли задуматься."
"Он был уверен, что Барретт не отпустит Лили, если она у него попросит. Алехандро не знал, насколько Лили осведомлена о действиях Барретта против семьи Медина. Она не глупа и могла сложить два плюс два. Но она могла приехать не из-за того, что невозможно оставаться с шантажистом и похитителем людей, а чтобы поддержать маленькую девочку, которая не виновата, что взрослые воюют.
Если ради ребенка она решится пойти наперекор, то, может быть, для Алехандро еще не все потеряно. Возможно, Барретт будет недоволен своенравием Лилит и усомнится в ее лояльности. Недоволен настолько, что не позволит ей вернуться. Учитывая скотское отношение Барретта к Лили и его эгоистичную самодостаточность, у Алехандро были все основания так считать.
И тогда он будет рядом — он будет готов ей дать то, чего она была лишена с Барреттом.
От таких мыслей его отвлекла трель телефона Ибби. Он потянулся за смартом, лежавшим на журнальном столике экраном вниз. Как бы ему хотелось, чтобы это звонила Лилит.
Конец"
