Это означало: Барретт, решив пустить корни в Испании, а не в Италии, как планировал ранее, досконально прорабатывал всю информацию об интересующих его людях, и, так как отец был первой кандидатурой на выборах, он тоже попал под прицел.
Досье ждало своего часа. Алехандро только стал катализатором. И отец это понимал. Поэтому их разговор и прошел в спокойном русле. Без обвинений и громких фраз “ты подставил семью”. Отец был прав — ошибка Алехандро была в том, что он он недооценил противника.
Когда он принял решение действовать, Наварро предупредил сразу: “Со стороны Барретта ловить нечего.
Самоубийц там нет.” Надо было искать пострадавшую сторону, причем не в Штатах, где Барретт был на своей территории. И он ее нашел в Сингапуре. Пострадавший от рейдерства Барретта Амир Назари. Изначально он даже подумывал о сотрудничестве с самим арабом. Но на определенном этапе ему отсоветовали искать в жертве шантажа соратника. Добыл информацию, и отрезал.
— Hijo de puta! — выругался он. Он чувствовал свою беспомощность и понимал, что теперь его руки связаны.
"
"Наконец вдалеке показался указатель медицинского центра, и он, прижимая машины по правой полосе, погнал вперед.
Существовала еще одна проблема — Исабель. Ее состояние было критическим. Простуда повлекла за собой отит. Алехандро нахмурился, вспоминая, как прошлой зимой Ибби мучилась от этой заразы, и плач сестры до сих пор стоял у него в ушах.
Сейчас все оказалось гораздо серьезнее. Утром пришлось прокалывать барабанную перепонку.
Как объяснил доктор Ортис, процедура была необходима, чтобы выпустить из среднего уха гной наружу, предотвратив прорыв в другие области головы.
“Как правило, после парацентеза воспалительный процесс начинает стихать и больной быстрее идет на поправку”, — сказал доктор, и сейчас Алехандро очень надеялся на хорошие новости.
Вдалеке показался ряд корпусов медицинского центра, и Алехандро, съехав к центральному зданию, направился к паркингу. Уже выходя из машины, он скривился от боли в почках.
“Может, и стоит показаться Альваресу...”
Гулкий коридор. Едкий больничный запах. Белая дверь в ВИП-палату. Ибби по-прежнему спала. Мама все так же сидела на диване. Только сейчас в руках она держала телефон.
— Я уже хотела звонить.
— Застрял в пробке, прости, — и Алехандро, понимая, что она волнуется из-за недавнего “киднеппинга”, добавил, целуя ее в висок: — Реально, нет причин для беспокойства. Ситуация улажена.
