На грани. Преследуя цель не сломать, а преподать урок. Убивать его тоже не планировали. Смерть сына политика вызвала бы шумиху и ненужное внимание. Но прожив эти три дня, он с уверенностью мог сказать — будь он послабее и эмоциональнее, ему бы пришлось после такой обработки долго бегать к “мозгоправу” за антидепрессантами и ссаться в постель по ночам. Помогали отвлечься и внешние факторы. Сейчас, с головой окунувшись в болезнь сестры, поддержку матери, прессинг на работе отца, универ, он находил в этом спасение для психики.
— Мой секретарь записала тебя к доктору Альваресу, — продолжил отец. — Он будет тебя ждать в семь. Матери можешь не говорить, чтобы не пугать ее результатами.
— Посмотрю по состоянию, — не сдавался Алехандро.
Пауза и голос отца.
— Я не снимаю с себя ответственности за твой поступок. И уже знаю, каким образом ты заставил работать моих людей во главе с Наварро на тебя.
— Ответственность только на мне. Наварро лишь действовал с моей подачи, — возразил Алехандро, но отец продолжил:
— Твои мотивы вполне читаемы.
Амбиции, женщина, желание попробовать свои силы и так далее. Но действовал ты топорно и недооценил противника, наивно полагая, что он слабее, потому что на чужой территории.
— Я знаю, отец.
— Прежде чем лезть, ты должен был понять, с кем имеешь дело.
И здесь отец не ошибался. Наварро предупреждал о том же, но Алехандро это не остановило.
— Сделай из этого урока правильные выводы.
— Уже.
— Мне пора, держи меня в курсе относительно Исабель, — повторил отец и дал отбой.
Алехандро на автомате перестроился в очередное “окно” и задумался — разговор с отцом состоялся раньше, чем он ожидал, и этот этап можно было считать пройденным. Он предполагал такой исход диалога — во многом они с отцом были похожи.
Но другая мысль заставляла до скрипа сжимать руль. Если Барретт знал о Суаресе, значит у него на руках было досье и на отца, которым он не воспользовался. Обхватил горло, но кислород не перекрыл. Алехандро не уничтожил, а лишь припугнул, Суареса щелчком сбросил с шахматной доски, дав возможность Медине-старшему доказать свою непричастность к инциденту.
Почему? Ответ был очевиден. Показать свои возможности.
Алехандро был уверен — топить отца Барретт не намерен. Он преследовал другую цель — использовать отца в личных интересах. И в качестве действующего политика Медина принесет ему гораздо больше пользы, чем в статусе провинившегося опального.
Алехандро также понимал, что за неделю такие данные не добыть.
