Я понимала, что причиной этого альтруизма могла оказаться заинтересованность её мужа в Барретте и его бизнесе, но мне, по большому счету, было все равно, как меня воспримут в испанской элите. Я как и ранее была готова держать удар. Однако, как в свое время сказал Назари, здесь к этому относились лояльно, и меня воспринимали нормально."
"Как только мы были представлены всем гостям, Ричард оставил меня на Лолу и с группой мужчин направился в гостиную. Он с хрустальным стаканом виски в руках внимательно слушал дона Агустина, но я все-равно чувствовала себя счастливой — для меня было главным то, что мой мужчина был поблизости, и я ощущала его защитное поле, распространяющееся на меня, в какой бы части дома или пляжа я не находилась.
Вновь погрузившись в испанскую среду, я внезапно поймала себя на мысли, что за тот месяц с небольшим, который провела в здесь, стала неплохо чувствовать на слух язык, могла без ошибок объясниться и уловить суть разговора.
Иногда я помогала Лоле по ее просьбе разобраться с нерасторопными, по ее мнению, официантами, и она каждый раз, подходя ко мне, улыбалась и шептала мне на ухо, что я ее четвертая дочь.
— Тебе непременно нужно приехать к нам в Галисию, — чокаясь со мной бокалом с красным вином, говорила Сусанна, жена партнера дона Агустина. — Я попрошу своего мужа, он организует вам с Рикардо удивительный отдых в Ферроле.
Я слушала, кивала, отвечала на вопросы, но иногда поворачивалась к ночному Солярису, и мне до чертиков хотелось убежать от этой тусовки и, как утром, зайти в воду и очиститься.
Пока Лола занималась гостями, я улучила минуту и, извинившись перед собеседниками, отошла якобы в дамскую комнату. Но на самом деле я стремилась не туда. Спустившись с террасы в патио, я тихо обошла очередную группу гостей и, аккуратно сняв балетки направилась к берегу.
Вечером, в отличие от утра, вода была прогрета солнцем и, еще не успев остыть, нежно лизала мои пятки. Я улыбнулась и, бросив взгляд на открытую гостиную, где виднелся профиль Барретта, пошла бродить по берегу.
— О, мои птенчики подъехали! — внезапно услышала я сзади голос доньи Долорес и, повернув голову, удивилась.
Медина младший шел по пляжу прямо в распростертые объятия Лолы. Рядом с ним шла его гвардия — не менее десяти человек, среди которых я узнала и музыканта Рауля, и ловеласа Антонио, и еще нескольких, включая Палому. Меня они не видели — я была скрыта за группой гостей, собравшихся у одного из столов с закусками, и это было к лучшему.
