— Я соскучилась, — прошептала я и, подняв на него глаза, тихо добавила: — На пляже готовят огромный костер.
Он бросил взгляд на берег, где ребята под управлением Медины младшего поджигали конусовидный каркас, а я, почувствовав, что от моего мужчины исходит спокойствие, решила не откладывать в долгий ящик следующий вопрос.
— Еще за завтраком хотела спросить, могу ли я поехать вместе с Паломой в Мадрид? Нас в гости приглашал Алехандро.
— С Крузом, — кивнул он. — И не в ущерб учебе.
— Спасибо, — приподнялась я на цыпочки и прижалась губами к его гладко выбритой скуле.
"
"Барретт надавил на мой затылок, и я, почувствовав тяжелую волну, бросила на него тревожный взгляд, пытаясь понять, что я сделала не так.
— Будешь позволять лапать себя Медине или кому-то другому, накажу, — спокойным тоном произнёс Барретт.
— Но я не обнималась с Мединой… — нахмурилась я, памятуя, как Ричард не любил тесные контакты при приветствии.
Барретт на это ничего не ответил, лишь отпустил мой затылок, и тут я поняла, что он имеет в виду.
В Тарифе, когда Алехандро учил меня плаванию, он и правда часто прикасался к моим ногам и щиколоткам, держал меня за талию и поясницу, поправлял руки. Скорее всего, Макартур все это зафиксировал и доложил своему хозяину, как, впрочем, и обо всем остальном, что со мной происходило.
— Уверена, Алехандро ничего такого не имел в виду. Он только учил нас с Паломой стоять на доске, — попыталась я оправдаться.
— Меня это не интересует. Мне не нравится, когда трогают то, что принадлежит мне, — и он брезгливо скривил губу.
— Еще раз допустишь подобное — будешь безвылазно сидеть на вилле.
Я внимательно изучала его глаза цвета ртути, от которых исходило предупреждение, и вспомнила слова Эмили “для таких мужчин, как Барретт есть либо моё, либо ничье”.
— Либо моё, либо ничье… — тихо произнесла я, спокойно отреагировав на его слова. Учитывая, что он терпеть не мог посторонних на своей территории, я понимала суть сказанного Барреттом — впускать в свое личное пространство чужих для меня было табу, также как и пускать чужих в его дом.
Жаль только, что это работало только в одностороннем порядке. Этот мужчина не принадлежал никому и мог владеть многими женщинами, как солнце, которое притягивало и подпитывало не одну единственную планету.
— Поняла тебя, — кивнула я. — Прости, я была неосторожна.
— Ричард, моя Лола не отстанет, пока мы не выберемся на пляж, — вмешался в наш тихий диалог дон Агустин.
