Я больше не появлюсь…
— Да при чем тут это, — недовольно перебил он меня. — Обещаю, они тебе слова не скажут. Дело в другом.
— В чем? — я внимательно смотрела на него, пытаясь понять его логику.
В воздухе повисла тишина, и наконец он ответил:
— Я видел вас на пляже утром.
— На пляже? — переспросила я.
— В утро Сан-Хуана.
Я вспомнила тот замечательный рассвет, когда я вышла в рубашке Ричарда с полотенцем в руках, и посмотрела на Алехандро.
— Я долго не мог понять, почему ты с ним. Сначала была мысль, что он просто тебя купил.
Но это совершенно не вязалось с твоим поведением. Ты не из таких. А потом я увидел вас вместе у моря и все понял…
— Понял что?
Он некоторое время молчал и наконец произнес:
— Он не достоин тебя и твоей любви. Он попользуется тобой и выкинет. Я знаю, о чем говорю. Сталкивался с такими людьми и не раз. Он даже тебя не поздравил с Днем Рождения."
"“Где-то я эту песню уже слышала”, — усмехнулась я, вспомнив разговор с Назари на “Нарушителе”, и внезапно всё встало на свои места — очарование праздничного вечера рассеялось, пазлы сами собой начали складываться в ясную картинку, и я посмотрела в черные глаза молодого волка.
— Тебе какая разница, чего я достойна? — тихо спросила я.
— Просто не люблю несправедливости, — уверенно произнес он.
“Да, — покачала я головой, — значит, ты решил пригласить меня в Мадрид, на свою территорию, где ты себя чувствуешь уверенней, и показать, как все должно быть. Организовал для меня поездку и запланировал красивый день рождения, чтобы было с чем сравнивать.
Открыть, так сказать, мне глаза. Решил восстановить справедливость своими методами. Поссорить нас с Барреттом. Даже в кадр влез, когда я разговаривала с Латом, вероятно, надеясь, что я принимаю поздравления от Ричарда. Наивный. Если бы я разговаривала с моим мужчиной, то никому бы не позволила влезать в нашу беседу. Только я не верю в твои благородные мотивы. Волк, прикинувшися овцой, который захотел поживиться свежатиной… ты недалеко ушел от Назари”.
— Спасибо за Мадрид и великолепный день рождения, — произнесла я, надевая маску доброжелательности.
— Всё было на высшем уровне.
Алехандро некоторое время молча изучал мое лицо и, наконец, произнес:
— Ты сейчас стала похожа на мою мать. Такая же приветливая и отстраненная.
“Это говорит только о том, что урок мной усвоен, и теперь я буду во всеоружии. Поездка в Мадрид, тоска по друзьям и дому, мой день рождения, твоя очаровательная сестра — всё это вместе немного расслабило меня.
