Она априори не может быть плохим проектом, — улыбнулась Джина и посмотрела на Барретта так, будто их что-то связывало в тот период.
“Пару лет назад”, — мысленно повторила я за ней, и моя мысль заработала с новой силой. Вероятно, он встречался с Джиной после того, как отправил меня “жить своей жизнью”. Другой вопрос — насколько серьезны были их отношения.
Мне не понравился этот взгляд, но я продолжала улыбаться и старалась не обращать внимание на очередную женщину, которой нравился Ричард, пусть даже раньше у них были отношения.
— Мой брат подыскивает себе что-то стоящее. Его задержали дела в Нью-Йорке, но он как раз подъедет на открытие выставки, — между тем продолжал Джон Гордон, — Ты будешь развивать этот проект в Штатах?
— Безусловно, — кивнул Барретт.
— Тогда завтра я тебе позвоню. Люк состоит в “сапфировом опыте”, но хотелось бы, чтобы он более тщательно осмотрел твою “акулу”. Джина организует все документы на проект, если мы сойдемся по рукам.
— Без проблем, — кивнул Барретт.
— Я лично покажу вашему брату яхту, — продолжил Эванс, а Джина тем временем спросила:
— Ричард, ты будешь проводить вечеринку?
— Да, — бросил он на нее взгляд, а мистер Эванс, как обычно продолжил:
— Я внесу вас в список приглашенных, — и наша компания погрузилась в очередную светскую беседу, на этот раз о новой миграционной политике Трампа.
Я стояла и мило общалась с Еленой и Лолой, отвечала на вопросы мужчин и могла вновь похвастаться выдержкой, потому что ни один мускул не дрогнул на моем лице, пока Джина, определенно питавшая интерес к моему мужчине, задавала ему вопросы на юридические темы относительно контракта на новый проект ”Нарушителя”.
— Все-таки нравится мне твоя “акула”, — усмехнулся Джон Гордон, бросив взгляд вдаль, где у специального причала была припаркована наша Косатка.
— Ты вновь обошел конкурентов, — улыбнулась Джина, а я добавила:
— Как сказал Александр Македонский, “я не краду победу”.
— Хорошо сказано, — улыбнулся Отто Госс, и я кивнула ему в ответ, потому что для меня эти слова были истиной.
Сам Ричард был чем-то схож с великим полководцем древности. Царь Македонии и Азии остался в памяти человечества как самый удачливый завоеватель эпохи Древнего мира, не потерпевший ни одного поражения. Основал гигантскую империю и был отчаянно храбрым полководцем.
И сегодня ночью я чувствовала себя и древнегреческой гетерой и наложницей одновременно, которая обласкивала и отдавалась на милость победителя.
