Что ж, теперь было понятно, отчего Крис записал молодого человека в геи. Высокий худощавый блондин с длинными тонкими пальцами, нежной кожей и ясным голубым взглядом скорее походил на девушку, попавшую по ошибке в мужской костюм, и даже короткая стрижка и аккуратная бородка не могли загасить впечатления скорее женской красоты, а не мужских строгих черт.
“Кажется, Молли с Викки нечего там делать”, — усмехнулась я, совершенно не понимая девичьего ажиотажа перед женственной красотой мужчины, и, недолго думая, навела курсор на ссылку “Декабрь в Нью-Йорке.
Мероприятия”.
Как любила говорить моя бабушка, “не бывает случайных книг”. Что ж, в век интернета эту фразу можно было отнести и к веб-сайтам.
Вот уже минуту я смотрела на фото Барретта с Мартой на одном из ювелирных аукционов, проходивших в Нью-Йорке в начале декабря. Марта была все так же хороша, Барретт был все так же спокоен, а я, склонив голову набок, пыталась понять свои ощущения от этой картинки.
Казалось, они совершенно не изменились с того момента, когда я видела их совместные фото в последний раз.
Изменилась, а вернее, повзрослела я — не осталось во мне той маленькой девочки с ощущением иглы в груди.
Внимательно изучая фото, я аккуратно, будто опасаясь потревожить любимого человека, прикоснулась к его лицу и поняла одну простую истину — несмотря на то, что Ричард продолжал свой путь с другой женщиной, я по-прежнему считала его своим мужчиной, я приняла в себе эту ипостась его ребра и ни минуты не сомневалась, что таково было мое предназначение свыше.
Это не значило, что я ожидала его возвращения — нет, я не питала иллюзий и не строила замков из песка. Он сделал свой выбор — и я его приняла. Осталась лишь безусловная любовь и благодарность своему мужчине за его поддержку.
Вечером, сидя в любимом кресле, я сжимала в руке своего счастливого Будду, любовалась переливом жемчуга на запястье и, посмотрев на часы, решила позвонить Нари в Сингапур по скайпу, адрес которого она когда-то мне оставила.
Гудок, еще гудок, и я сначала услышала звонкий радостный голос, а затем и увидела саму Нари.
— Кун-Лили! Я очень рада, что вы позвонили! — колокольчиком отозвалась она, и у меня перехватило дыхание от воспоминаний — будто я вновь перенеслась из холодного Сиэтла во влажный климат тропиков.
Рассматривая Нари, я отметила, что в ее движениях появилась еще больше сдержанности, а ее аккуратное личико, немного тронутое косметикой, вытянулось и стало еще взрослее.
