Барретт сказал это совсем обыденным тоном, как очередной пункт из обсуждаемого списка прав и обязанностей, но я была к нему совершенно не готова, и выпалила первое, что пришло в голову:
— Зачем? У меня не было…
— Меня это не интересует. Проверишься у гинеколога и начнешь пить противозачаточные, — спокойным тоном произнес он.
Я внимательно рассматривала его лицо, пытаясь найти истину: ревновал ли Барретт меня к Максу, но чувствовала, что он говорит правду — мой Дьявол был самодостаточным и его не интересовали подробности моего взаимодействия с мужчинами, пока я была вне поля его ответственности.
— Подойди, — услышала я его спокойный баритон и, не понимая его целей, сделала несколько шагов вперед. — К моему креслу, — уточнил он свое распоряжение и я, обогнув стол, встала в ярде от него, все еще не понимая, что он хочет. — Раздевайся, — внезапно произнес Барретт, разворачиваясь ко мне в кресле, и я растерянно посмотрела на него.
Правда, сейчас, чувствуя его без слов, видя спокойствие на дне этих металлических глаз, я поняла, что в его распоряжении не было сексуальной подоплеки, а лишь желание доктора осмотреть пациента, за которого он был в ответе.
"
"Я без возражений сняла спортивную куртку и, аккуратно ее сложив, опустила на стол рядом с лэптопом Барретта.
Оставшись в футболке, я медлила — нет, я не стеснялась своего мужчину, но я комплексовала из-за худобы и двух небольших, пусть и аккуратных, шрамов на левом боку, как вечных отпечатков последствий аварии.
Барретт не торопил, но я понимала, что мне придется рано или поздно показать себя такую, какая я есть.
Бесшумно вдохнув, я неуклюже стянула с себя футболку и, положив ее там же на стол, посмотрела на Ричарда, пребывая в жутком напряжении.
Он просканировал спокойным взглядом мою грудную клетку и, судя по невозмутимому лицу, шрамы не стали для Ричарда неожиданностью. Внезапно он одним уверенным жестом хирурга прошелся пальцами по моим рубцам, будто проверяя их на плотность, и я, несмотря на внутреннее напряжение, вздрогнула от прикосновения его горячей руки.
— Больно? — поднимая на меня взгляд, спросил он тоном врача на осмотре.
— Нет, — тихо произнесла я, — просто реакция на твои руки.
Он ничего не ответил и, развернув меня, прошелся ладонью по левой стороне спины, нажимая на какие-то точки сначала у шеи и лопатки, а затем у позвоночника и поясницы.
Я вновь вздрогнула, но неприятных ощущений не почувствовала и, понимая, что Ричард ждет ответа, произнесла:
— Так тоже не больно.
