Девочка для Беса

Боялся увидеть итог своих бредовых целей. Кожу будто живьем содрали, когда я ее увидел. Нас оставили наедине. Гул в голове снова поднялся. Несколько секунд я стоял неподвижно и чувствовал, что влага опять застилает мне глаза. Я не мог видеть Киру такой… Практически крошечная в этой огромной больничной постели. Капельница, какие-то трубочки, острый запах препаратов.

Губы задрожали, будто меня вышвырнули куда-то в поле, где температура минус сорок и воет нещадный ветер. Кира умела вскрывать потаённые закоулки в моей душе.

Взгляды, тихие протесты, жаркие стоны, нежные прикосновения, радостные улыбки – всё это меня наполняло настоящей жизненной энергией, которую я не знал прежде. Кира вошла в мою кровь незаметно. Маленькая хрупкая девочка, которая попалась в руки Бесу.

Медленно выдохнув, я подошел к кровати. Боялся даже прикоснуться к узкому бледному запястью. Немой вой вырвался из глубин грудной клетки, и я просто упал на колени, спрятав лицо в руках.

Вдох-выдох… Вдох-выдох… Я лежал на кровати, раскинув руки и ноги в разные стороны.

Пялился в высокий потолок и всё еще не мог понять, жив ли я или уже мертв. Вдох-выдох… Глаза медленно закрываются, и я снова вижу лицо Киры. Оно хмурое, оно несчастное, оно потерянное. Прошла неделя, еще одна после того, как нам уже было разрешено поговорить. В основном говорил я, потому что та боль, то дикое давление совести и вины могли выплеснуться только через слова. Моя тирада была долгой и где-то даже сбивчивой. Я мысленно ругал себя за то, что не могу немного приостановиться, надо было говорить медленней. Кира не сказала почти ничего. Просто смотрела в окно, и я видел слезинки, что скользили у нее по щекам.

Не было ни обвинений, ни проклятий в мою сторону и это убивало лишь сильней. Кира хранила мудрое молчание, но я видел в ее глаза ту бесконечную бездну боли, от которой становилось по-настоящему жутко. Что мы оба имели в сухом остатке? Ничего. Погибшего ребенка. Погибшую помощницу и подругу. Погибшего молодого охранника. Погибшую нашу совместную жизнь.

Это был конец для нас, как для супружеской пары.

Вдох-выдох… Каждый раз, когда порция воздуха проникала в мое тело на моих ресницах возникала влага. Я ненавидел себя за это. Всё должно было закончиться иначе. В моей жизни случались различные трудные ситуации, но эта… У каждого из нас есть предел. Каким бы сильным и непоколебимым ни выглядел человек снаружи, у него всё равно есть уязвимое место, которое он старается усердно маскировать.