Девочка для Беса

К этому моменту я уже успел забрать детей из лагеря и перевезти их в загородный дом. Один из самых сложнейших разговоров с Ильей еще не состоялся. Киру приехали встречать ее дядя и, конечно же, подруга. Я стоял у машины, напряженно рассматривал худую фигуру Киры. Она и так никогда не была крупной, а сейчас – одна сплошная тень. Что может быть хуже чувства беспомощности?

Кира заметила меня. Будто почувствовала мой взгляд. Глянула на меня, а затем просто села в такси. Наша разлука продлилась больше двух лет, прежде чем мы встретились снова.

Я ушел в работу, вернее, в ту ее часть, которую не распродал и в воспитание детей.

Объяснить Илье всю чудовищность ситуации оказалось просто невозможным. Но я откуда-то нашел в себе силы для этого. Стоит ли вспоминать о том, как мальчик заплакал у меня на плече, умываясь своими слезами, что крупными прозрачными горошинами стекали по его щекам?

Вдох-выдох… Время шло, мои люди раз в неделю докладывали мне о том, где сейчас Кира и чем она занимается. Восстановилась в консерватории и помогает дяде с цветочным бизнесом.

Сухая констатация фактов, которая не позволяла узнать, что творится в душе этой молодой женщины. А я и так знал, что творится, потому что со мной жила та же буравящая, а иногда ноющая боль.

Время шло, раны не заживали всё еще кровоточили и гноились. Я пытался для детей быть той опорой, которая им сейчас так необходима. Деньги – это только бумажки, власть – иллюзорное чувство твоего превосходства, а вот дети… Дети – это наше будущее. Не эксперименты, не прихоти, не наши копии, а будущее.

Я гнал боль, гнал страх и пустоту, но они все втроем продолжали возвращаться ко мне, отравлять меня. А я не мог допустить собственного уничтожения, потому что на мне лежит слишком большая ответственность, на мне лежит судьба детей.

Вдох-выдох… Только это помогало мне проветрить мозги и, хотя бы на несколько секунд успокоиться. Просто дышать и пропускать воздух через себя. Когда я узнал, что в консерватории Киры должен состояться торжественный концентр выпускников, то решил непременно посетить его.

Потому что существовать порознь я уже не мог.

Волновался как совсем зеленый мальчишка. В концертном зале занял самое дальнее место, чтобы никто не мог меня увидеть или заметить раньше времени. Кончики пальцев дрожали, и я сильней стискивал в руках пышный букет нежно-розовых роз. Его наличие казалось мне кощунственным, но я это понял только после того, как купил. Вряд ли она его примет, вряд ли вообще захочет со мной говорить.