Девочка для Бешеного

— Я разберусь.

Короткое обещание заставляет нахмуриться и поджать губы. Официант подходит к нашему столику, доставляет заказ. Но стоит ему отойти, я наконец говорю то, что думаю:

— Ты бы лучше со своими боями разобрался.

— А что с ними не так? — невозмутимо выгибает бровь.

— Все, — бросаю нервно. — Ты не должен выходить на ринг. Хватит ставить жизнь под угрозу. И прекрати ухмыляться. Я серьезно.

— Круто, — еще сильнее оскаливается.

— Что?

— Ты, — прямо в мои глаза смотрит. — Такая.

— Макс, я не шучу.

— Я понял.

— Отлично, — киваю. — Тогда дай слово, что больше не станешь принимать участие в этих боях. Никаких закрытых клубов. Никаких ставок.

— Хорошо, — соглашается неожиданно легко, вкрадчиво прибавляет: — Но сначала я доведу свой план до конца."

"— Какой еще план?

— Лиза, — усмехается Макс. — Меня и раньше никто не мог тормознуть. А теперь, когда есть ради чего бороться, победа точно будет за мной.

— Не надо бороться.

— Согласен, — кивает. — Лучше заняться пирогом.

— Не переводи тему.

Он берет ложку, отделяет кусочек десерта и отправляет в рот. Сыто ухмыляется.

— Черт, ты должна это попробовать, — заговорщически подмигивает.

— Мы не закончили разговор.

— Да, просто берем паузу на десерт.

Черничный пирог и правда выглядит аппетитно. Столько ягод. Воздушный крем. Нежный бисквит. Один только вид вынуждает взять ложку и потянуться вперед.

— Ох, это и правда вкусно, — заявляю, ощущая, как десерт тает на языке.

— Есть вкуснее, — замечает Макс, и в его глазах загораются лукавые искры.

— Что может быть вкуснее? — опять беру кусочек. — Нереально. Я правда ничего похожего не пробовала. Так, а ты почему не ешь?

— Хочу тебе больше оставить.

— Макс, — прищуриваюсь. — Мы разделим все по-честному.

Протягиваю ему ложку, и он ловит ее, резко зажимает так, что назад не забрать. Прищуривается. Явно хулиганит. Мотает головой. Ухмыляется, продолжает держать ложку в захвате зубов.

Я закусываю губу, сдерживаю смех, рвущийся на волю.

— Макс! — бросаю наконец.

Все-таки умудряюсь забрать ложку.

— Вкусно, — заявляет парень.

И смотрит на меня. Долго. Выразительно. Так, что мои щеки начинают гореть. Вот умеет же он смутить.

Пирог заканчивается быстро, и я ловлю себя на том, что могла бы сейчас еще несколько кусочков съесть, даже не заметила бы.

Разве могла я раньше подумать, что с Волковым можно настолько легко болтать? Прежде его компания казалась мне настоящим кошмаром.