Девочка для Бешеного

Новые впечатления захватывают целиком и полностью.

Парень объясняет главные правила. Четко, понятно, со знанием дела. А после помогает забраться в седло. Подсаживает. Ловко скользит ладонями по телу.

Я шумно втягиваю воздух. Возмутиться не успеваю. Да и стоит ли? Бешеный учит меня, помогает. Но его руки задерживаются на моих бедрах и попе дольше, чем требуется. Или нет? Я впервые забираюсь на лошадь. Трудно судить.

Я стараюсь занять правильное положение в седле и сосредоточиться на том, как держать поводья, выполняю все, что говорит Волков.

Эмоции захлестывают. Так необычно оказаться верхом. Это ни с чем нельзя сравнить, это ни на что не похоже.

— Я бы поспорил, — оскаливается Бешеный.

Мигом смущаюсь.

Ой, я это вслух сказала? Хотя какая разница. Ничего такого уж странного, просто делюсь чувствами.

— Ты что делаешь? — струной натягиваюсь, когда парень вдруг проводит пальцами по моей ноге, проходится от щиколотки до колена.

— Расслабься, — невозмутимо бросает он. — Животные чувствуют страх.

— Но ты…

— Я проверил положение твоей ноги в стремени.

— Как удобно, — прищуриваюсь.

— А то, — хмыкает Бешеный.

Время пролетает незаметно. Лишь по закату я осознаю, что уже становится очень поздно. А ощущение такое, точно я пару секунд назад взобралась в седло.

Незабудка принимает меня, подчиняется моим командам. За короткий срок мало чему получится научится, но все проходит гладко.

Волков контролирует каждую деталь, держит торс, пристегнутый к сбруе. Парень явно занимается верховой ездой давным-давно.

Раздается гулкий топот копыт. Оборачиваюсь и вижу, как стремительно к нам приближается конь. Громадный, иссиня-черный. Под ним будто земля дрожит. Сомнений в том, что это именно жеребец, не возникает.

— А тебя кто выпустил? — хмуро интересуется Волков.

И конь, оказавшись рядом, как будто тушуется.

— Ясно, — хмыкает парень. — Разрешения ты не спрашивал.

— Прости, Макс! — кричит какой-то мужчина. — Он сам выскочил. Тебя почуял и сорвался.

— Гром, — представляет жеребца Волков, треплет темную гриву и жестом предлагает мне сделать то же самое.

Я дотрагиваюсь до иссиня-черной гривы, а жеребец фырчит от удовольствия. Ему и правда нравится, причем настолько, что он подается вперед и будто невзначай трется головой о Незабудку. Моя девочка тут же отступает назад, чуть взбрыкнув.

— Он что, заигрывает? — поражаюсь такому повороту.

— А как удержаться рядом с такой красоткой? — ухмыляется Волков. — Тут любого зверя штырить начнет.