Девочка для Бешеного

Щеки горят, когда вспоминаю, как Волков прошелся ладонью пониже поясницы, как шлепнул меня так, что я аж подпрыгнула. А потом разодрал платье в клочья, отбросил точно мусор.

Мое любимое платье. Я же его только раз надела. Оно отлично смотрелось. И выглядело скромно. А Волков кучу гадостей наговорил.

Его так взбесило, что я нарядилась не для него? А почему я должна для него наряжаться? Хоть что-то делать? Он чужой парень. У нас нет отношений.

Мерзавец уверен, ему все можно. Так привык. Брать и не спрашивать. Все же ему и так рады.

Девчонки вон целые засады устраивают, что в универе, что в клубе. Мечтают об автографе от этого придурка. Сомневаюсь, что он писать умеет. Видно, забыл, когда в последний раз ручку держал. Его призвание молотить кулаками, меряться силами с такими же отморозками.

Я знаю, что совершила ошибку, когда пошла за Назаром, еще и Дашу за собой повела. Я пару раз видела парня и доверилась ему. Все могло плохо закончиться.

— Ужас, — пробормотала Даша, когда мы переступили порог зала, где проводились бои без правил.

Ужас. Я была полностью согласна со своей подругой, увидев людей вокруг и то, что там происходило. Вот только понимание пришло слишком поздно.

Приставания тех наглых типов выбили из колеи. Потом и вовсе возникло чувство, будто мы уже в западне. Такси не приезжает, ни один заказ не принимают, а под клубом паркуются явно бандитские машины.

Мы с Дашей испугались, и когда рядом возник Назар, быстро и жестко отогнал тех парней от нас, он показался единственным, кому тут можно доверять.

Глупо, конечно. Просто иллюзия. Назар едва ли отличается от Волкова. По всему понятно, они похожи, вот и враждуют. У них давно тянутся эти разборки.

Даша не представляла, что Назар для меня по сути незнакомец. Подруга была уверена, если я иду за этим парнем, то он надежный, от него нет угрозы.

А ведь существовал вариант разумнее — остаться в главной части клуба. В гуще людей. Если бы к нам опять пристали, можно было бы позвать администратора. О нашей вечеринке заранее договаривались.

Да можно было просто закричать, выбраться на сцену, привлечь внимание толпы.

Но я плохо соображала от шока. А после стало лишь хуже.

Я выключаю воду, насухо вытираюсь полотенцем.

Нервно закусываю губу. Опять в голове мелькают те самые кадры. Треск ткани, платье расходится под грубым захватом, доскуты отброшены в сторону.

Волков набрасывает на меня свою футболку. Она чистая, пахнет стиральным порошком, но и запах парня тоже на ней улавливаю.