Она красивая, да и все вокруг говорят, что у нас с тобой несерьезно.
– Иди сюда, дурында, – тяну ее на колени. – Мне что сделать? Рассказать, может, как я сегодня весь день сравнивал бывшую и тебя, не в ее, между прочим, пользу? Или, может, как боюсь, что ты такая молодая и красивая уйдешь от меня. Боюсь настолько, что готов литрами вкачивать в тебя сперму, чтобы ты, наконец, залетела. Боюсь настолько, что готов поскорее взять тебя в жены.
– Ты мог просто сказать, что любишь меня.
Поступки? Да кого они волнуют.
Бабам слова подавай. Они ушами любят.
– Люблю, Оль. Все? Сеанс мозготраха закончен? – она радостно кивает, бросается мне на шею, целует губы, щеки, кадык вылизывает. – Тогда начинаем сеанс рототраха.
Оля прыскает со смеху, сползает ниже, но так легко она не отделается.
Она вскрикивает и перестает хихикать, когда я одним броском укладываю ее тело на спину и тяну так, чтобы свисала голова.
– Мне неудобно, – хнычет она, а я грудь ее ладонями сжимаю, соски пальцами цепляя, а головкой по щекам легонько бью.
– Игнат…
– Ну все правильно. Задаешь неудобные вопросы – ложишься в неудобную позу.
– Новое правило?
– Семейная традиция, – опускаю одну руку, нажимаю на щеки и толкаю член наполовину. Оля глаза распахивает, пытается меня отпихнуть, но я головой качаю. – Просто расслабься.
Она перестает дергаться, лежит спокойно, носом дышит, а я легонько в ротик ее толкаюсь. Сквозь зубы, что так и норовят сжаться.
– Шире рот открой. Вот так. Дыши носом. Расслабь горло.
Она подчиняется, очевидно понимая, что выбора особо нет.
Я продолжаю мять сиськи, второй рукой сжимая свой член, снова и снова пытаясь протолкнуть себя глубже.
Оля задыхается, но продолжает принимать меня, скользить языком по члену, ноготками впиваясь в задницу. Но она все равно напряжена. Больше половины не получается просунуть, хотя и так я готов кончить в любой момент. Но стоит мне коснуться влажных складок между широко раздвинутых ног, как она вытягивается струной, стонет вибрацией мне в член, который вдруг толкается в мягкое, словно патока расслабленное узкое горло.
Пара сильных, резкий движений, и я просто ложусь сверху, бурно кончая, вытаскиваю член.
Она часто дышит, продолжая молчать, словно не веря, что смогла принять мой размер в себя полностью.
– Может теперь спать ляжем, – облизывает она белесые остатки, пока смотрю на нее сверху вниз.
– Точно? Может еще есть неудобные вопросы, я готов ответить.
– Не сомневаюсь, – смеется она и хочет уйти.
