Как быстро он снова вернется к идеальному минету со стороны Карины или любой другой девчонки? Через день?
Да даже думать об этом глупо. Он просто начальник и ничего больше."
"– Ты вроде говорила, вы не любовники, – заговорил брат, когда я уже у двери была. Он стоял в одних шортах, облокотившись на косяк, и усмехался.
– Не любовники. Просто ему было по пути.
– Ну-ну.
– Виталя! Не зли меня. Если я сказала, то так оно и есть. Когда я тебя обманывала.
– Да ты вообще врать не очень умеешь. А если станете любовниками, скажешь?
– А что, морду пойдешь ему бить?
– Нет, скажу ему замуж тебя брать и меня в компаньоны.
– Ишь чего удумал. Сам давай работай, ладно?
– Ладно, пока, сестренка.
– Пока, в школу иди.
– Да иду я, иду, – он закрывает за мной дверь, и я выдыхаю. Чем старше он становится, тем тяжелее с ним общаться. Как жаль, что больше нельзя его поманить булочкой и мультфильмом, чтобы он вел себя как полагается.
Спустилась со своего четвертого этажа на первый и невольно замерла перед дверью подъездной.
Как себя лучше вести? Извиниться за Карину или просто делать вид, что ничего не было? Наверное, второе. Это всегда проще.
Толкаю дверь и натыкаюсь взглядом на его черный джип. Как он пролез-то в туннель наш. Он следит за мной взглядом, отчего простая длинная юбка и блузка кажутся почти прозрачными. Открываю дверь со стороны пассажирского сидения и неуклюже забираюсь на высокую ступеньку. Проще, когда он меня просто туда закидывал.
– Под юбкой чулки? – сразу и с порога он тянется рукой к коленям, а я шлепаю его по руке.
– Да, в них ещё моя бабушка в блокаду ходила.
Его руки тут же возвращаются на руль, а на лице застывает выражение искреннего ужаса, которое, впрочем, быстро сменяется улыбкой.
– Немцев, поди, соблазнять ходила.
Молчи, молчи.
– Не знаю. Она не рассказывала.
– Ну это правильно, – усмехается он и машину заводит, легко протискивается по туннелю к проезжей части и бросает взгляд в зеркало заднего вида.
Включает какой-то дебильный русский клубняк, где ни музыки не разобрать, ни слов. Хотя нет, там точно кто-то кого-то ведет в постель. Как предсказуемо.
– Я так понимаю, ты в Питере родилась?
– Ага, а вы?
– Ленобласть. Я от родителей в Питер сбежал. Они у меня лютые фермеры. А я за шестнадцать лет так заебался картошку сажать, что поехал мир покорять.
– Расскажите? – мне действительно стало интересно.
– Конечно, расскажу, после секса.
