– Да что ты опять на меня так вытаращилась? – рычит он.
– Я не могу, – роняю сдавленно. – Я…
– Что тебе не так? – отрывисто спрашивает Черный, запускает пальцы в мои волосы, вглядывается в мои глаза. – Чего ты опять ломаешься? Больно тебе не сделаю. Не обижу. Ты же видишь как я с тобой?
Как?! Он что… правда уверен, что поступает нормально? Терпение проявляет. Дал время. Или как он там сказал?
– Тебе понравится, – хрипло прибавляет мерзавец.
Тут меня прорывает.
– Я же вам говорю, – бормочу. – Говорю, говорю.
Почему вы не верите? Почему не слушаете? Я же вам объяснила. Я просто студентка. Приехала на практику. Я…
Ему явно плевать на мои слова. На мое состояние.
Он уже все решил. Захотел – взял. И ничего не важно. Умом понимаю это, но все равно продолжаю объяснять заново. Сбивчиво выдаю детали заново.
– Я тебе денег дам, – обрывает Черный. – Много денег. Очень много. Договорились? Любую сумму называй.
У меня глаза расширяются от шока.
– Вот, – ухмыляется. – Прикинь, сколько сможешь получить.
Сколько скажешь, столько и получишь. Ты таких денег в жизни не видела.
Он принимает мою реакцию за согласие. Может думает, я уже подсчитываю прибыль. Потому как опять обрушивается на меня. Его крупные ладони смело проходятся по моему телу.
– Нет, – шепчу, ведь голос предательски срывается от волнения. – Не надо мне никаких денег.
Черный будто не слышит.
– Пусти-те, – запинаюсь и закашливаюсь. – Пустите меня!
Я пробую выползти из-под него. Вырываюсь настолько отчаянно, что это почти удается, и я соскальзываю с дивана.
Съезжаю вниз.
Он хватает меня за пояс джинсов. Грубым рывком возвращает обратно. Буквально швыряет под себя.
Замолкаю. Крик застревает в груди.
Черный буравит меня взглядом.
Злой. Злющий. В его глаза смотреть страшно. Такой прибьет и не заметит. Просто сорвется и даст волю ярости.
Отворачиваюсь от него. Зажмуриваюсь.
Слезы душат. Больше не выходит сдерживаться.
Пусть делает, что угодно. Пусть…
Истерика накрывает. Тихо рыдаю. Судорожно всхлипываю и вжимаюсь в диван.
Дрожь колотит мое тело. Потряхивает так, что успокоиться уже нереально.
– Да заткнись ты, – вдруг бросает Черный.
Крупная ладонь зажимает мой подбородок, поворачивает. Этот урод заставляет смотреть ему в глаза.
– Не для этого звал, – кривится. – Слезы, сопли. Развела мокроту. Иди умойся. Ну что застыла?
Он поднимается. Сдергивает меня с дивана. Жестом показывает, где можно привести себя в порядок.
– И прикройся уже, – прибавляет раздраженно.
