Его распирало от злости. От негодования. Хотелось бить, крушить. Убивать.
Последнее тоже. Если бы сейчас ему отдали суку, что слила инфу, он бы его резал.
Всю ночь.
Парни, что вели его, знали — лучше не трогать. Слова лишнего не говорить.
Сорвется.
Проходили…
Тогда сам Шарап оттаскивал его от зарвавшегося юнца. Бывает, что тут скажешь.
— Будет. Нешалава.
— Да всё ты знаешь. Владимир Николаевич, ко всему готов, — усмехнулся Руслан. принимая стакан из рук друга.
— Тут ко всему будешь готов. Видел девочку?
Руслан напрягся
— Какую?
— Рус…
— Видел.
— Девственница.
— Да ну на х…
— Да."
"Руслан подался вперед, молча опрокинул в себя янтарную жидкость. даже не поморщившись.
— Спецам показал?
— А вдруг.
Шарап повторил его движения, выпил.
— И где она сейчас?
— У Потапа в кабинет.
Коваль откинулся на спинку кресла.
— Значит, у Потапа.
Он терпеть не мог эту сволочь. Но сволочь нужную, исполнительную. За последние качества Шарапов и держал его в своем отделе. Такие, как Потапов, пригодятся везде.
Кто-то должен делать грязную работу. Капитан был исполнительным сотрудником, порой чересчур.
Как только Руслан увидел девочку, он сразу понял, что для него. Этакая демонстрация товара. В прошлый раз, после драки с бойцом, он покрушил немного камеру. Ему прислали девочку, а на той пробы некуда ставить. Думал, прибьет всех.
Володю выдернул из койки.
— Дай мне нормальную.
— Да твою же мать. Генерал. Раньше тебе по херу было, кого трахать.
— Сбавь тон, Володь. И дай мне относительно нормальную.
— Девственницу что ли? Так они с девятого класса сейчас!
— Можно и девственницу, — тогда он пошутил.
Неужели Шарапов воспринял его слова всерьез? Или совпадение?
Девочка была хороша. Маленькая, ладная, платье приличное, когда-то было.
Любил Руслан девочек в платьишках, а ещё длинноволосых. Чтобы волосы можно было собрать в кулак, намотать их, взять дополнительный контроль над девочкой.
Его.
Что не понравилось — взгляд и само выражение на лице. Обреченность с усталостью. Смотрела, словно сквозь него.
Он слишком хорошо знал этот взгляд. Слишком.
Он выжег в его душе шрам. Незаживающий, всегда кровоточащий.
Генерал ненавидел подобный взгляд.
Никто, черт побери, на него не должен так смотреть! Тем более красивая девочка!
Которая должна течь под ним, умолять. Стонать.
Но не смотреть на него ТАК.
Девственница, значит…
Как интересно.
Он сотрет это выражение с её глаз. Уберет.
Своим присутствием в её жизни. Грубыми ласками. Приказами.
