Нашептала Кате, что она соприкоснется с личным, с тем, к чему генерал допускает не каждого.
Она напряглась. Просто не смотреть на его руки. И все.
— Я готов, — Руслан снова усмехался. Его веселило происходящее? Да, пожалуйста.
Катя разве против. Пусть веселится — уж лучше, чем злится и прожигает её похотливым взглядом.
Полотенце он скинул с бедер, находясь уже рядом с широким длинным пологом.
Катя невольно вспомнила, что она ляпнула про генеральскую задницу. Упругая, накаченная. Наверное, привлекающая внимание женского пола.
А её трогало тело мужчины? Больше нет, чем да.
А надо…
Чтобы трогало. Чтобы волновало. Поэтому надо искать в нем привлекательные моменты.
Иначе у неё так ничего не получится.
Руслан был возбужден. Сильно. Интересно, как он уляжется на полок, если член стоит? Тут впору было хихикнуть. Катю эмоционально штормило. кидало из крайности в крайность. Оно и понятно, напряжение достигло апогея. Генерал сегодня позволял ей вытворять всё, что ей заблагорассудится.
Ему было интересно, что она задумала."
"Веник уже приготовили. Два, кстати, один большой, а другой поменьше. Для чего. спрашивается? Или Коваль привык всё предусматривать?
— Почему именно баня?
Вопрос прозвучал для Кати неожиданно.
Она настолько мысленно сосредоточилась на предстоящем действе, что немного отвлеклась
— Я часто представляла, как моюсь с молодым человеком.
— Эротическая фантазия?
Коваль задержался, не ложился на полок. Внезапная задержка подкинула толику нервозности в общее состояние Кати.
Девушка подошла к кадке с вениками. Теперь она снова находилась рядом с Русланом.
Он — обычный мужчина. Здесь и сейчас. Сам же сказал.
— Наверное.
Она не заметила, как снова изменилось его лицо, как из глаз ушла смешливость. уступив место звериной сущности.
— И каким ты его представляла? Этого молодого человека, — жестко бросил генерал.
Катя не видела, скорее, почувствовала его взгляд на своем плече. Она стояла боком к нему всеми правдами и неправдами пытаясь как можно меньше демонстрировать грудь и низ живота.
А ещё в её голове мелькнула совершенно абсурдная мысль. Что интонация Руслана ужесточилась. в ней появились рычащие нотки, такие. словно он ревнует.
Чушь, конечно. Скорее всего, снова разозлился на что-то.
— Не знаю.
— Врешь! — прорычал он и, выбросив руку вперед, развернул её к себе.
В воздухе мгновенно запахло опасностью, и Катя быстро ответила:
— Да, вру.
— Признаешь это?
— Признаю.
