Ему хотелось схватить её за волосы, намотать на кулак и с силой потянуть на себя, заставить Катю упасть на колени перед ним, и уже, не обращая внимания ни на что: ни на её глаза, наполненные слезами, ни на просьбы, приспустить домашние штаны; вынуть разрывающийся от напряжения и желания член и вставить его между пухлых Катиных губ. Сразу и на всю длину, чтобы упереться головкой в горло.
Его самого поражала собственная реакция. Притормози, мужик, хорош… Такое развитие событий он мог с легкостью представить в их первую встречу, когда ему было всё равно, что будет дальше.
Поимел, забыл. Всё.
Ему же она понравилась. Нежная, маленькая. Лишь страх вгонял в ярость. Хорошо, Руслан понимал, откуда растут ноги этого страха, плюс сама атмосфера полиции не добавляла романтизма. Он обеспечил Кате врачей, лечение. Привез в свой дом.
Дал понять, что она находится под его защитой, и, если будет лапонькой, всё сложится для неё благополучно.
И что в итоге? Стоит отвернуться на мгновение, потерять нить, в её глазах начинает твориться черте что.
Её страх злил неимоверно. Какого?.. Иногда Руслан ловил себя на мысли, что хочет подойти к Кате, схватить её за плечи и хорошенько тряхнуть, чтобы вся дурь выветрилась из головы.
Он не лукавил, когда сказал, что хочет от неё ответной реакции. Другой. Никакой на хер смазки.
Он.
Она.
Его страсть, если не дано ничего другого.
Настроение у Коваля было не самое лучшее. Как раз такое, для жесткого траха на всю ночь.
Его пыл немного притупился, когда он увидел своего Воробушка на фоне окна.
В платье, с косой. Фигурка песочных часов, идеальная в его понимании. Он знал, она услышала, что он вошёл. Ему понравилось, что она не подорвалась, не сжалась, осталась ждать его.
Что ж, маленькая, ночь принадлежит им.
От неё снова пахло океаном. Как же он истосковался по дикой стихии волн…
Ничего, ещё немного, и сорвется туда, где тишь и блажь. Он и бесконечная синева.
Легкий запах парфюма хоть и шёл Кате, был лишним.
Катя казалась податливой в его руках.
Мягкая, послушная. Такая, какой он хотел её видеть.
Когда же она попыталась оторвать его руку от себя, демон в его душе проснулся и оскалился. Руслан не нагнул её «раком», как сделал бы с любой другой, приди он в комнату со стояком, какой был у него. Не задрал подол, не приспустил трусы, грубо не развел ноги в стороны, не надавил в пояснице, прогибая её. Каждая девушка, приходящая в его дом, знала правила игры.
Одна Катя не вписывалась в них.
