начинающейся внизу живота, а именно шикарной порослью. Даже красивой.
Часто подобный нюанс мужского тела, выступающий, как признак агрессивности. сексуальности, выносливости эксплуатировался в литературе и кино. Образ мачо, героя-любовника.
Почему же у Кати он не вызывал ничего, кроме полного отторжения? Нежелания принимать факта, что она находится в одной комнате с хищником. Она не ошиблась и мысленно не оговорилась — Руслан Коваль был хищником. С его-то металлическим взглядом, что медленно скользил по ней. Изучал.
Сканировал.
Позволял хозяину делать выводы насчет неё.
А ей хотелось кричать. Выть и биться о стены. До крови.
Хуже взгляда только действия мужчины. Когда он обернулся и подобрал её трусики. у неё затряслись поджилки. Вид её нижнего белья в большой сильной ладони. которая, если сожмет ей шею, то сломает, показал, какая она дура. Что натворила?
Кому что доказала? Что она смелая? Или что доведена до грани, за которой только пустота?
Хотелось закричать, чтобы вернул трусики.
Вместо этого она смотрела, как он двигается в её сторону.
Шаг за шагом. А она не могла пошевельнуться. Куда было проще не видеть его лица, равнодушного взгляда, серого холода глаз.
— Про трусики мы всё выяснили. Теперь — в душ, — короткий кивок в левую сторону.
— Там есть теплая вода. Помойся. И надень мою футболку.
Катя приоткрыла рот, сама не зная, что собирается сказать, но ей не дали.
— Не спорь, Катя. Иди и мойся.
Пока ты делаешь вид, что добрый, да, генерал? Молчи, Катя, прошу тебя, молчи…
* * *Самой весомой причиной, почему она его послушалась был не страх.
А обычная человеческая потребность в чистоте. Да ещё желание скрыться, остаться одной.
Катя прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней. Закрыла глаза.
Что дальше?
Вымыться. Это первое. А потом… потом будет минут через десять.
Катя руками заставила себя оттолкнуться от двери. Понимала, ждать долго её никто не будет. Только разозлит и без того злого мужчину. Оно ей надо, такое «счастье»?
Нет. «Счастья» ей привалило столько, что не разгрести.
Катя кое-как негнущимися пальцами стянула с себя платье. Где-где, а здесь камер нет. В этом она была уверена на сто процентов. Платье она аккуратно сложила и положила на небольшую раковину. Жаль, что нет возможности и его простирнуть.
Теперь лифчик. У Кати была небольшая, но красивая грудь. Чуть больше второго размера, стоячая. Катя в глубине души гордилась своей фигурой, хотя и относилась к ней довольно ровно. Что природа дала, тем и пользовалась.
