— Да, — он лениво растягивал слова. Ему нравилось вести беседу в заданном тоне. — Хотел дать тебе поесть.
— У меня кусок в горло не лезет, — буркнула она недовольно. Потому протяжно выдохнула и снова продолжила: — Извини за излишнюю эмоциональность…
О, нет, Воробушек, давай. Прояви себя. Как тогда, когда швырнула в него трусами.
Руслану даже будет интересно посмотреть, какая она в гневе.
Но чуть позже.
— Я пригласил тебя не только для ужина, Катя. Думаю, ты это понимаешь. И понимаешь многое другое… Уточнять вслух не будем.
Я хочу тебе предложить побыть моей гостьей.
* * *У Кати запершило в горле, и она сделала ещё один глоток сока. Не приторный, даже немного кисловатый.
— Гостьей? — переспросила Катя, не веря до конца в услышанное. — Со всеми вытекающими?
От перспектив у неё закружилась голова.
Конечно, она не дурочка, и знала, зачем её везли к Ковалю. Ясен пень, что не разговоры вести задушевные.
Она предполагала, что будет нечто такое, и всё же оказалась совершенно не готовой.
— Со всеми вытекающими, — подтвердил Коваль, опасно сверкнув глазами, мгновенно показав, что за маской равнодушия скрывается опасный человек.
— Но не сразу.
Вот как…"
"Катя задышала чаще, отчего её грудь ритмично поднималась и опускалась, не подозревая, что тем самым привлекает к ней дополнительное и в эти минуты совсем неуместное внимание. Пробуждает алчного хищника, которого почти удалось взять под контроль.
— Сначала завершишь лечение. И, возможно, ещё пару дней на адаптацию.
— А за это время у меня с вами… с тобой будет оральный секс? Минет и, возможно, анал?
Губы Коваль растянулись в циничной усмешке, обнажив идеально ровные белые зубы.
— Современных девственниц ничем не удивишь.
— Да здравствует интернет и порноиндустрия.
— Я совру. если скажу, что не хочу. чтобы ты у меня отсосала, — слова прозвучали ужасно грубо, совершенно не соответствуя почти домашнему ужину и обстановке за столом. — Я очень хочу. Катя. видеть, как твои губы смыкаются на моем члене. Как твой язык скользит и облизывают головку…
Он говорил, а у Кати по спине покатилась капелька пота.
Его слова, произносимые без какой-либо интонации, почти обыденно. ввергали её в густую пучину, заставляя под столом свести вместе бедра
— Это будет. Но позже. Пока ни анала, ни минета. Я не хочу тебя сломать. Ты не похожа на шлюху.
— Я должна быть благодарна за то. что ты не собираешься меня ломать?
— Хочешь — будь.
— А если не хочу?
— Можешь встать. И тебя мои люди отвезут в СИЗО.
