Девочка Джокера

Судя по всему было раннее утро, но я не могла разобрать спит Олег, вплотную пристроившись ко мне сзади, или же… Ладонь на животе неожиданно двинулась, и я пропустила волну паники, ощущая бешеный пульс в висках.

— Не бойся. — Тут же услышала я низкое и практически перестала дышать, когда Олег начал медленно водить вдоль животика.

Мои мысли лихорадочно кружились в голове, а тело осыпало иголками от волнения. Он же, был абсолютно спокоен и хладнокровен.

— Когда ты узнал? — произнесла я почти шепотом.

— Я не знал.

Некоторое время, вокруг была лишь тишина. Как будто Олег думал о чем-то, продолжая ласково водить по моему животу, что было очень даже приятно, но, черт возьми, не менее страшно!

— Я хочу знать только одно, Соня. — Услышала я в какой-то момент и даже подобралась вся от неожиданности. — Почему ты его оставила?

В его голосе не было угрозы, но требовательный тон заставил меня пропустить тревожный набат в груди и прежде подумать над ответом.

Господи, как же тяжело… Лихорадочно подбирая слова, я чувствовала себя слепой девочкой, оказавшейся в лабиринте с торчащими копьями, где на свой страх и риск должна была как-то найти выход, чтобы меня не проткнуло насмерть!

— Я не знаю… — честно выдохнула, сдержав всхлип.

Да, я уговаривала его. Пыталась выпросить милость для нашего нерожденного ребенка!

Не выдерживая тяжести его молчания, я осторожно повернулась и заглянула прямо в зеленые глаза.

— Прошу тебя… — прошептала горячо. — Никто и никогда не узнает, что это твой ребенок! Я никогда ни о чем тебя не попрошу… я даже уеду из города, если нужно!..

Кажется, в этом запале я хотела сказать еще что-то, но язык точно к небу прилип, когда я различила потемневший взгляд Олега и то, как вмиг ужесточились черты его лица.

— Нет, Соня. Ты уже никуда не уедешь. — Произнес он металлическим тоном. — Я помню, что давал обещание отпустить тебя. Но боюсь, мне придется его нарушить.

Я растерянно уставилась на Олега, пока еще не осознавая в полной мере, что он имеет в виду. Его ладонь тем временем, медленно и ласково легла на мою щеку, убрала локон с лица, а затем уверенно оказалась на шее сзади.

Я напряглась, но вместе с тем пропустила лихорадочное волнение в груди."

"— У тебя был шанс на свободу, которую я не мог дать даже себе. — Сказал он глядя на меня в упор. — Но ты сама сделала выбор, сохранив моего ребенка.