Мне следовало оттолкнуть Демида, попросить, закричать, в конце концов.
Он бы услышал меня, понял. Он бы отпустил.
А я малодушно решила пустить все на самотек. Где-то в глубине души, на самом ее дне теплилась надежда, что в этот раз все будет по-другому.
Но главное, я захотела хоть на миг все вернуть. Почувствовать себя прежней Ариной с тем, прежним Демидом. Которого я любила и который любил меня.
У меня не было других мужчин, кроме него. Мне и не хотелось. Я была уверена, что больше не способна на физическую близость.
Потому что я нездоровая, неполноценная.
Не женщина. Головняк, как сказал бы Демид. Какой мужчина станет так заморачиваться?
Но такой оказалась цена, которую я должна была заплатить за жизнь своего ребенка. И я заплатила.
На мой взгляд вполне равноценный обмен. Предложи мне его кто сейчас, я точно так же бы согласилась.
Я жила в полной уверенности, что больше ни один мужчина не дотронется до меня. Что мое тело больше никогда не откликнется и не отреагирует ни на одного мужчину.
Оказалось, я все ещё жива, я всё ещё могу чувствовать желание.
Я захотела Демида, сама. Точно так же как раньше, если не сильнее.
Я соскучилась по нему. Господи, как же я соскучилась! Мое тело звенело и вибрировало в его руках, как натянутая струна. Я настолько осмелела, что гладила его затылок, сама его целовала.
Не думала ни о чём. Прекрасно понимала, что ему скорее всего что-то приснилось. Или может быть даже кто-то. Неважно.
Наплевать. Мне было совершенно наплевать на все, кроме мужчины, который вдавливал меня в стену тяжелым телом.
И который ничего не забыл.
Точно так как и я.
Я тоже пока его не видела, держалась. Думала, все забылось и ушло как в песок.
Ничего не ушло. Все как и прежде.
Меня сносит от одного его присутствия. Ничего не поменялось, только теперь стало ещё больнее. Острее. Жаляще.
Я не смогла вовремя остановиться. Оргазм расплавил не только тело, он растопил и душу, коснулся заледеневшего сердца, и оно потекло. Забарабанило по грудной клетке, как весенняя капель.
Холод окутывает внезапно. Окатывает ледяной водой от макушки до кончиков пальцев.
Я как наяву вижу Демида, который с каменным выражением лица идет к рукомойнику, висящему во дворе, и сует руку под воду.
Это похоже на волны, которые накатывают, накрывают с головой, а затем, откатываясь, пытаются утащить вслед за собой.
Они оглушают и ослепляют. Мы с моим психотерапевтом научились распознавать их раньше и ставить защиту. А сейчас я не успела, я их прохлопала.
