А оказалось, что эта программа взломала банкинг и вывела деньги со счетов.
Замолкаю. Демид сидит, не шевелясь, и я перехожу на шепот.
— Я ни за что не стала бы так поступать, Демид, даже если бы ты убил папу. Я просто хотела знать правду. Но тебя предавать я бы не стала. Потому что я тебя любила. Что бы ты обо мне ни думал.
Он разворачивается, и я вздрагиваю от горящих огней в глубине черных глаз. Хочет что-то сказать, но не успевает.
Железная дверь с грохотом распахивается, и на пороге возникает белый от страха дежурный техник.
Из-за него выглядывает главный безопасник Демида, кажется, Андрей. Вот кого мы должны благодарить за освобождение.
— Госпожа Покровская, господин Ольшанский! Слава богу, с вами все хорошо! А мы чуть от страха не обделались, когда поняли, что вы остались на острове, — лепечет дежурный. Андрей сохраняет молчание и проходит к боссу.
Стараюсь не смотреть на каменное лицо Демида. Оно похоже на маску, и я все ещё помню, что именно так этот мужчина прячет себя настоящего.
Поднимаюсь с каремата, поднимаю с пола пиджак и отдаю Демиду.
Он смотрит исподлобья, но пиджак забирает.
— Госпожа Покровская, вам звонил господин Ди Стефано.
Вот как они нас нашли. Феликс меня ищет, потому и поднял всех на ноги. А тут ещё Главбез Ольшанского своего босса потерял.
— Спасибо, я перезвоню.
Мы идем к гидроплану, я стараюсь не встречаться глазами с Демидом. Возможно, он решил что я лгу, но теперь это не имеет никакого значения. Как только гидроплан касается земли, достаю телефон.
— Арина, ты нашлась? — говорит в трубку Феликс бесцветным голосом.
— Отец умирает, он срочно просит тебя приехать.
— Хорошо, я завтра буду... — начинаю говорить, но Феликс меня обрывает.
— Завтра может быть поздно. Надо сейчас. Самолет за тобой уже вылетел.
Глава 20-1
Демид
— Демид Александрович, вам не холодно?
— Демид Александрович, может заказать доставку?
— Демид Александрович, может, все же пусть вас осмотрят?
Я понимаю, что моя охрана проебалась и пытается реабилитироваться, но это не повод меня донимать.
Наконец после очередного «Демид Александрович, а может...» взрываюсь:
— Блядь, да отъебитесь все от меня. Нахуя меня осматривать?
— Мало ли, — чешет затылок Димон, — вы же считай в погребе полночи просидели. Простыть могли.
— И что? Хоть кто-то от соплей когда-нибудь умер? Хватит надо мной кудахтать, заебали.
Меня наконец оставляют в покое, но покой мне даже не снится. Стоило гидроплану коснуться земли, как Арине позвонили.
