— Но судьба свела меня с твоей мамой, и я решил, что хочу видеть ее в качестве супруги.
— Но… Тогда я не понимаю, — растерялась я.
Что-то тут не вязалось все равно…
— Что именно? Я тебе уже всю душу раскрыл.
— А квартира?
— Что квартира?
— Вы попросили маму ее продать и взяли деньги с ее продажи. Зачем? — задала я прямой вопрос, который вертелся у меня на языке с самого начала разговора.
Владимир нахмурился. Значит, я права…
— Нина рассказала? — спросил он.
— Нет. Она не хочет со мной об этом говорить.
— Сама догадалась, выходит.
— Сама."
"— Так может и не стоит лезть в эти дела, Кристина? Раз мама тебя в них не хотела посвящать. Дай ей возможность самой разобраться с этим.
— То есть, вы мне тоже об этом не расскажете?
— Нет, извини, — глянул на меня он. — Есть вещи, которые касаются только взрослых.
— Но это и меня касается! — вспылила я. — Мне через год уже восемнадцать! Может быть, я захотела бы съехать отсюда в свою квартиру, чтобы вам же с мамой не мешать.
Но вы ее зачем-то продали.
— Ты нам нисколько не мешаешь, — поднялся на ноги Владимир. Он явно был намерен неприятный для него разговор завершать. — Дом большой, места тут хватит и вам с Динкой, и даже вашим мужьям, когда таковые найдутся. А через год — будет через год. Ты зря раньше времени волнуешься и придаешь этой продаже квартиры слишком много смысла.
— Но это была моя квартира, — стояла я на своем. — Как минимум половина была там моя.
Как вы вообще меня оттуда выписали?
— Пусть это останется моим маленьким секретом, — заявил он. — Кристина, мне больше нечего тебе сказать по этому поводу. Тебя это не касается — извини. Разговор закрыт. Кстати, насчет учебы, — остановился он у двери. — Ты будешь переведена в школу, где учиться моя дочь. Так вас удобнее будет возить, обучение там не в пример лучше, да и твоя школа отсюда очень далеко. Уже поздно. Я иду спать, и тебе советую. Доброй ночи.
— Что? Но…
— Это тоже не обсуждается, — оборвал он меня, предвидя новый спор уже по поводу школы. — Твоя мама на все согласилась за тебя, и документы из старой школы мы уже забрали. Больше ты там не учишься. Все, доброй ночи.
Мужчина, явно тоже разозленный этим разговором, стремительно покинул кухню, бросив свой недопитый чай. Я осталась одна в тишине кухни, а кровь так и стучала в висках. Сердце билось так, словно сейчас грудь пробьет.
