А вот внутрь нас уже не захотели пустить…
— Девушка, ну я же вам объясняю, — говорила мне молодая медицинская сестра. — В отделение реанимации посторонних не пускают. Только близкие родственники. К тому же, Ветров вам без сознания, и в палату вас все равно не пустят.
— Я не посторонняя, — глотала я слезы от отчаяния и безысходности. — Это мой…парень. Я люблю его…
Девушка с сочувствием посмотрела на меня. Наверное, она тоже влюблена и чувства мои прекрасно понимала.
— Даже если вас запущу в отделение, то в палату все равно никак зайти будет нельзя.
— Как он хотя бы? — спросил Роман. — Есть какие-то сдвиги?
— Нет, — покачала головой медик. — Состояние стабильно-тяжелое.
— Но хуже не было?
— Хуже — нет.
— Ну, уже что-то…
— В вашем случае — это уже много, да.
— Больше ничего не требуется? Может, кровь сдать? — деловито спросил Питерский, и я в который раз невольно отметила про себя, как Кате повезло с ним… Мой Архип такой же… Мужественный, умный, готовый решать все проблемы, отдать голову за меня… Только бы выжил.
Тогда бы мы все-все преодолели. Все наши проблемы теперь мне казались ничтожными и мелкими… Я молилась лишь об одном — что он дышал.
— Нет, ничего не нужно, — покачала головой сестра. — Все необходимые манипуляции проведены. Теперь остается только ждать, когда он очнется.
— Там есть окно? — спросил я ее внезапно.
— В палату? — не поняла девушка.
— Да, — ответила я.
— Есть… — окинула задумчивым взглядом меня медсестра.
— Можно я хотя бы посмотрю на него? — сложила я в мольбе руки.
— Одну минуточку. Пожалуйста… Мне так…страшно, мне хочется увидеть, что он все еще дышит, — плакала я, никого не стесняясь. Катя позади меня тоже прижималась к своему Ромке и плакала, а он, хмурый обнимал меня.
— Ладно, — сдалась девушка, которая мне очевидно сочувствовала. Вот бы все врачи у нас были такими, как она… — Идем. Но только минуточку. Потому что девушка — не жена, а пускать кого-то кроме родственников в отделение не велено нам.
— Я только посмотрю.
— Идем, — открыла она дверь, пропуская меня внутрь стерильно чистого отделения. — Вы тут ждите.
Ребята и не пытались идти за мной. Дождаться вестей можно было и в коридоре."
"Пока мы шли мимо палат, в которых лежали бледные, зачастую, бесчувственные люди, подключенные к сотням медицинских аппаратов, мое сердце совсем сошло с ума от боли и волнения и грозилось выскочить из меня и улететь птичкой быстрее меня к нему, к Архипу.
