Девочка-яд

Или еще лучше – твоему обрубку Кирюше отобью последнюю извилину и детородные органы, – и тут же прищуривается, чтобы нагнать давящую атмосферу.

– Ничего я не буду удалять, – бурчу я, а потом необдуманно выдаю, – тебе надо, ты и удаляй.

И не успеваю я осознать весь смысл сказанного мною, как Аверин тут же бодрым сайгаком подскакивает с постели и несется к рабочему столу, где уже высмотрел мой телефон.

– Стой! – воплю я, но уже слишком поздно. Сводный буквально из-под носа выхватывает у меня гаджет и тут же заваливается с ним обратно на кровать.

– Так, посмотрим, что у нас тут? – бормочет он, – Ой, да здесь даже блокировки нет. Ясь, ну ты ландух вообще.

Я тут же кидаюсь к нему, нависаю над парнем и пытаюсь вырвать устройство из его рук, но он только хохочет в голос и дразнит меня, вытянув руку с телефоном максимально далеко. У меня же от паники сердце в пятки кануло. Господи, если он увидит, что я до сих пор храню фотографии и переписку с ним, то просто умру от стыда! Что он подумает тогда? Наверное, возомнит себе невесть что…

– Отдай! – пыхчу я, а потом встречаюсь взглядом с шоколадом его глаз.

Всего секунда и я даже пикнуть не успеваю, как уже оказываюсь на кровати. Лежу, а сверху меня Он. Аверин просто схватил меня за руку, дернул на себя, укладывая на подушки, и обездвижил своим мощным, тренированным телом. Я тут же задохнулась от его жара, запаха и близости. В голове не осталось мыслей, а лексикон стремительно обнулился, только и делала, что открывала и закрывала рот, не понимая, что делать теперь и как быть.

– Так, – потянул сводный упырь, – где тут у тебя есть я? Х-м-м, странно… да не дергайся ты так, только запыхаешься зря, а толку все равно не будет.

И да, я изо всех сил пыталась столкнуть его с себя, но он перехватил одну мою руку, а от второй отмахивался как от назойливой мухи. Я тут же, видя, что у меня не выходит освободиться, подняла кисть и со всей дури вцепилась в его шевелюру. Зашипел, а потом как-то резко подался ко мне и зарычал мне в губы:

– Если ты меня прямо сейчас не отпустишь, Яся, то я тебя поцелую.

Ну, что мне оставалось делать? Конечно, я его отпустила, а потом только и делала, что лежала под ним и не сводила глаз с сосредоточенного выражения его лица. Так преступно близко. Опять. Смотрит в экран моего телефона и улыбается, козел.

– ""Иннокентий""? Мило. Я думал, что-то похуже будет.