Девочка-яд

Знала как я к ней отношусь, но все равно позволяла мне трогать себя, обнимать, целовать…

Не затяни я всю эту эпопею с охмурением ее до белого каления, то давно бы ее уже отжарил, тут и к гадалке не ходи. Ну посопротивлялась бы она для галочки, а дальше бы я бы получил свое, загнув ее в удобную для себя позу.

Это я знал, как «Отче наш». Если баба сказала «а», то она и «б» скажет. Это теорема, друзья!

Еще раз отхлебнул из бутылки и снова рассмеялся. Уж не знаю, что она хотела от меня там в ресторане тогда услышать, но сейчас я даже рад был, что высказал ей все, что думаю о ней и ее мамаше.

Опечалилась и сбежала, а такая храбрая была. Н-да, все они храбрые, но только в сообщениях посылать, да исподтишка интриги плести.

Бабы. Порочные создания.

Заковыристо выматерился, хмыкнул, покачал головой и двинул на балкон, с вполне себе понятным желанием. Мне нужно было как-то взять себя в руки, успокоиться, но кровь все еще бурлила, а в голове звенело от шока, ярости и еще какого-то непонятного чувства.

Я гнал его от себя больше всего. Я не хотел его анализировать.

Спустя минут тридцать почувствовал, как в кармане джинсов вибрирует телефон. Замер, даже рука дрогнула. Но трубку достал. Папаня. Вздохнул поглубже и принял вызов. Что-ж, для меня сейчас продолжение ссоры было спасением от всего.

– Так быстро соскучился по мне, родитель? – сразу и без расшаркиваний изошел я на ядовитый сарказм. Я был накачан им под завязку и мне было жизненно необходимо сцедить его хоть куда-то.

– Мне стыдно за тебя, сын.

Это все, что я хотел тебе сказать, – и столько горечи в его голосе, но мне плевать, я даже не стушевался.

– Спасибо за информацию, – отвечаю я и от души накачиваю себя дымом.

– Ты должен извиниться!

– А ты ничего не доложен? Ты должен сказать мне спасибо, что я покинул ваш уютный, полный фальши дом. Я! Покинул! Свой! Дом! Чтобы вы жили в нем долго и счастливо, – последние слова я зло цежу в трубку.

– Ян, тебя никто не выгонял!

– Маму и Раду тоже не выгонял, м-м? Что молчишь, пап? Сказать нечего?

– Света и Слава здесь причем? – произносит он, спустя продолжительное молчание.

– Все, пап. Вот просто все! Стыдно тебе за меня? Валяй, накажи меня, тачки лиши или квартиры, наследства может еще…Какие там обычно санкции к нерадивым детишкам применяют, а? Делай, что хочешь, но заруби себе на носу – никогда я перед ними извиняться не стану. Никогда!

– Человеком надо быть, Ян. Если я применю к тебе наказание, ты человеком не станешь.