Девочка-яд

Увы, – выдохнул отец, и добавил напоследок, – спасибо, что заглянул и поздравил.

И отключился, оставляя меня барахтаться в своих прогорклых воспоминаниях."

"Мне тогда всего пятнадцать лет было. Спортом увлекался на полную катушку, клюшкой по льду шайбу гонял, в профессионалы метил. Шли всероссийские соревнования среди юношей. И я был так горд в тот день, и своей командой, и нашей победой, и тем, что я капитан. Выездная игра. Может, если я был дома, в Москве, то трагедию можно было бы предотвратить? А так…

Я бы остановил их.

Я ведь сразу как чувствовал, что это плохая идея. У отца День рождения на носу, да и Рада приболела. Я даже как-то слышал, как родители обсуждают, что необходимо срочно везти ее на лечение куда-то в Израиль или Германию. Даже кинулся тогда переспрашивать, но отец лишь отмахнулся.

– Да какое такое лечение, сын? Мы про отпуск рассуждаем, так, чтобы совместить приятное с полезным. Раде бы не помешало как следует укрепить иммунитет.

Да, не помешало бы, сестра всегда была болезненным ребенком. Вот и мама кивнула мне и криво улыбнулась. Если бы я тогда только знал, что видеть ее улыбку мне осталось всего-то ничего, жалкие несколько дней.

А потом их не стало.

Я в тот день, ровно шесть лет тому назад, со льда как шальной бежал, чтобы отцу о победе сообщить. Она же в его честь для меня была! Я так хотел поскорее о ней ему сообщить, даже слов сейчас не могу подобрать, чтобы передать всю ту зашкаливающую гамму своих эмоций.

Но в раздевалке, достав телефон первым делом наткнулся на десятки пропущенных от матери. И просто тонны сообщений от нее же. Растерянных, местами истеричных и неразборчивых. Но смысл был четким и понятным. Она одним махом вылила мне правду на голову и просто заставила ее хоть как-то, но переварить.

Отец изменял матери на протяжении многих лет. И его поймали с поличным. Отрицать ничего не стал, хоть здесь оказался мужиком, но дальше потребовал развода. Детей тоже четко поделил, угрожая судами и прочими проволочками.

Вот они и покатились. Мама всегда была гордой женщиной, вот и тут себе не изменила.

Отцу я тогда так и не позвонил. Не смог. И от него трубку не брал, боялся наговорить лишнего. Тянул, пока мы не вернулись в Москву. Трубка матери же была вне зоны, думал, что она на шоках где-то отходит и сильно ей не наяривал.