Девочка Эмина

Психика едва держалась на плаву, когда я бросила грязные салфетки на пол.

Эмин, Эмин…

Когда я увидела тебя впервые, мне не было так страшно. Чуть позже я заставила себя поверить, что у нас возможна любовь. Заставила.

Сейчас не получится даже заставить.

Или я слишком категорична?

Стопы отогрелись, когда я спрятала их в коленях. Губы перестали трястись, засохшие слезы больше не стягивали лицо. Ближе к двум ночи по местному мы остановились у какого-то круглосуточного супермаркета.

Эмин вышел на улицу. Я незаметно опустила окно.

Совсем чуть-чуть, чтобы слышать:

— Купи пять литров воды. И парням тоже. Поесть чего-нибудь и платье.

— Платье? — удивился Валера.

— Одежду для нее. Найди, — мрачно приказал муж.

Через десять минут Эмин вывел меня на улицу. Рядом были кусты, только свет фар освещал пустую улицу. Муж спрятал меня за дверью, чтобы никто не увидел.

— Снимай платье.

Я вздрогнула и подняла взгляд. Эмин нахмурился, в его руке была пятилитровая бутылка. Он молча кивнул на дверь — на ней висела какая-то одежда.

— Снимай. И вытяни руки. Нужно помыться.

Я стянула прилипшее к телу платье и вытянула вперед руки. Холодная вода полилась на пальцы, под пристальным взглядом я прикоснулась влажными ладонями к груди. В два часа ночи недалеко от Москвы я отмывала свое тело водой из бутылки. Босые ноги стояли на песке. Нижнее белье полетело к старому платью, которое мне одолжила Полина.

Не о такой жизни я мечтала пять месяцев назад.

— Быстрее.

Хотелось помыться. Радикально. Но приходилось так — из рук Эмина и пока нас никто не видит.

Люди Валеры спрятались в машинах — отдыхали, перекусывали, пили. Мне тоже еды принесли, в пути предстояло еще поесть, минуя тошноту.

Валера даже полотенце нашел. Я вытерлась им почти насухо.

— Молодец, — довольно заключил муж.

Как бы жестоко это ни звучало, но после воды я чувствовала себя лучше. Хотя внутри так и кровила рана, норовя затопить все измученное тело.

После мытья крепкая рука протянула мне платье. Я молча приняла его и кое-как надела на голое тело.

Оно оказалось мне большим, как мешок. Но так даже лучше — не придется гореть под жадным и отнюдь не платоническим взглядом мужа.

Эмин приблизился — я это не сразу поняла. Поцелуй в висок стал откровением для меня. Мне показалось, что все его существо расслабилось и даже тело стало меньше — оно более не напоминало зверя.

Рядом с ним я почти поверила в трансформацию. Вот, что случается с Эмином, когда меня рядом нет. Тело и разум забывают о человеческой сущности.