Девочка Эмина

— Эмин, сынок, — мягко улыбнулся отец и присел рядом, — почему ты не спишь?

— Извини, Эмин отказался ложиться без тебя, — нежный голос Анны прозвучал за спиной.

— Так не годится, мой мальчик, — отец свел брови к переносице, — уже слишком поздно.

— Папа, я хочу чаще быть с тобой, — насупился я.

— Сынок, сейчас я должен много работать, чтобы я уступил тебе достойное место.

— Не хочу место. Будь всегда моим папой.

— Он очень скучает по тебе, Булат, — улыбнулась Анна.

Отец поднялся с корточек и приблизился к Анне, забыв обо мне.

— А ты скучаешь? — спросил он.

Женщина испуганно сделала шаг назад.

В последнее время она постоянно боялась отца, а пощечины в отношениях мужчины и женщины воспринимались мной уже обыденно.

Анна сама говорила, что мне не стоит за нее переживать.

И я решил, что, если эта женщина все равно остается с папой, значит, она его сильно любит. Значит, это было нормально.

Благодаря отцу я научился такой любви. Жестокой, грубой.

Теперь я уже не маленький, и впереди меня ждет то самое место. Ради которого он так много работал и так мало времени уделял семье. Хотя для Анны он всегда находил время. Правда, обычно после этого она зачастую ходила с заплаканными глазами…

Я бросил взгляд в окно. Вид из новой квартиры выходил уже не на набережную. Теперь за окном лес и минимум людей. И ночь непроглядная.

— Эмин?

Я обернулся. Диана."

"Пришла ко мне сонная и в одной сорочке. Потерла глаза кулачками и с недоумением взглянула на меня.

— Уже четвертый час ночи.

— Я не ложился.

Жена замолчала, недоумевая еще больше.

Жена… какая жена? Она еще такая юная.

— Иди ко мне, маленькая. Посиди рядом.

— Эмин, ты пьешь?

Диана задает слишком много вопросов. Настороженно смотрит на меня, даже хмуро, но рядом садится покорно.

Жалею ли я о том, что сделал? Нет. Я сделал это ради нее.

Но когда я смотрю в ее глаза, то неизменно вижу в них Альберта. Он был моим братом, но жизнь научила любить не по крови и не по плоти родной, а по жизни.

Отец меня так выбрал. Вырастил и воспитал как родного.

Если думать так, то жить становится легче. И кошмары снятся все меньше, в которых меня преследуют безжизненные серые глаза.

— Нельзя похищать чужую жену. Я сделал все правильно.

Диана смотрит на меня как на обезумевшего.

Грудь ее тяжело вздымается. Вспоминает август.

— Я сделал все правильно? — переспросил я.

То ли вопрос, то ли утверждение.