Девочка Эмина

Скоро здесь будет нехилый поток машин, Булат подотрет за своими щенками, и эта ночь мало кого заинтересует.

Кровь Валеры вмялась в мысли. Ее бы не тронули — не посмели.

Не самоубийцы."

"А вот Валеру жалко. Надежный был, верный мужик. Если есть семья, надо будет позаботиться. Я глянул на Колю и тяжело вздохнул. Глаза то и дело наливались кровью, стоило мне подумать, где она сейчас и кто рядом с ней.

Моя маленькая.

Ждать — самое хреновое, что может быть на свете.

— Отсидимся час, — сказал я, — подождем подкрепление.

В пять утра сигнал был пойман на окраине Волгограда. К тому времени меня нехило потряхивало.

— Сядь за руль, малой, — велел я Коле.

Мы поменялись местами. Меня колошматило так, что я не был уверен в своих силах. Я мог взять пистолет и засадить ее в голову тому, кто посмел тронуть Диану, но сесть за руль не мог — непосильная стала задача.

Видимо, история с Басмановыми мало чему научила их.

Я набрал Расторгуева.

— Эмин, Локманян глубоко засел.

Вадим был недоволен. Он хотел найти мою жену быстрее, чтобы крепче узелок затянуть на моей шее.

— Хочешь посмотреть на крысу, приезжай на адрес. Скину в сообщении, — бросил я и отключился.

Диана у Андреева больше трех часов.

Что успела рассказать, маленькая? Они умеют заставлять, когда за их спиной стоит Анархист.

Зачем похитили? Хотят узнать, кто действительно убил Альберта в Москве? Кем он приходился мне? Хотят выяснить про мать?

Диана ведь все это знает.

Твою мать.

Нужно присоединить к матери охрану.

— Мы едем за вами, Эмин Булатович, — докладывает подкрепление.

— Отлично. Отсоедините одну машину. Я вышлю адрес, вы должны найти женщину и забрать ее оттуда. Все ясно?

— Ясно. Отсоединяемся, ждем адрес.

— Стоять! — скомандовал я.

Я прикрыл глаза.

Никому не скажешь, как сильно важна мне эта женщина.

Не скажешь, что она — моя мать.

— Вы должны найти ее.

— Мы поняли, Эмин Булатович.

— Не поняли! — я зарычал, — найти и защитить. Костьми лечь, если придется. И еще… привезите ее на Батальонную.

Голос мой холоден, но внутри целый ураган.

Ураган этот поднят страхом за двух женщин. И пусть к матери я ничего не чувствую, но меня греет мысль, что где-то рядом есть и живет родная плоть.

И пусть в глаза я ей никогда не посмотрю.

Главное, чтобы она жила.