Девочка Эмина

Дышала, говорила, на одном свете чтобы мы были. Раз с отцом не задалось, и скоро он будет мертв, останется она.

Женщина, которая меня родила.

Женщина, которая должна меня ненавидеть.

Сегодня она будет рядом. Мы встретимся, потому что так безопаснее.

Глава 70

— Эмин Булатович, мы подъезжаем, — напряженно выдавил малой.

— Боишься?

Я заправил магазин и убрал пистолет за пояс.

— За вас, Эмин Булатович. Как думаете, Валеру они тоже здесь держат?

Улыбка моментально слетела с лица. Второй вопрос я проигнорировал.

— За меня? Не путай, Коля, — я оскалился, — бойся за тех, кто рядом с моей женой. Плохо только, что светлеет на улице. Мы шум поднимем.

В Волгограде уже рассвело, когда мы подобрались к дому.

Я уже рядом маленькая.

Скоро все снова будет хорошо. Или около того.

Бойцов Андреева удалось снять быстро. Они не ожидали, что Анархист так плохо их спрячет. Не думали, что я пойду против отца открыто.

В дом мы вошли глубоким утром.

Но внутри было пусто. Как и во мне. Дианы здесь не было, только свежие следы чьего-то пребывания.

Коля появился через несколько минут — запыхавшийся, лицо его перекосилось от злости. Весь в брата.

— Эмин Булатович, Андреев пытался бежать вместе с вашей женой. Мы повязали его. Участок чист, его людей больше нет.

Я стиснул челюсти.

— Ты не так выражаешься, Коля. Или ты намекаешь на то, что Диана бежала с ним?

Коля побледнел.

Растерялся. Не смог ответить по факту.

— Приведи мою жену сюда.

Я стоял спиной к двери, когда раздались робкие шаги.

— Эмин?

Я обернулся.

Конечно же, она никуда и ни с кем не бежала. Это Расторгуев пытался мне внушить, что Диана такая же, как ее мать.

Нет.

Диана всегда будет мне верна.

— Иди ко мне, — я поманил ее пальцем.

Диана бросилась ко мне и заплакала. Громко, с надрывом. Рубашка стала влажной от ее слез и соплей.

Совсем разошлась.

— Они с тобой что-то сделали, моя девочка? — в груди больно потяжелело от мыслей.

Диана не могла говорить. Я схватил ее за лицо, осмотрел. На губах трещины и ссадины. Ее били, на это только Булат способен.

— Маленькая, сегодня ты увидишь мою мать.

Я пытался ее утешить. Улыбнулся — осторожно, тихо. Чтобы счастье никто не прознал.

Но Диана резко закачала головой, зажимая рот рукой. Ее затрясло.

— Нет, Эмин, нет… поздно, слишком поздно! — она протяжно застонала.

— Что ты несешь? — я нахмурился.