Девочка Эмина

Никогда. Ни одного.

Глава 75

— Если я когда-нибудь уйду, у меня больше не будет мужчин. Никогда. Ни одного.

— Значит, ты к Давиду захотела?

Я в ужасе распахнула глаза и замолчала, тяжело дыша. Я не сразу осознала сказанное, а глаза Эмина уже налились кровью. Его сильные пальцы слегка сжались на моей шее, давая шанс исправить фразу.

Но исправлять я не стала. Ничего.

— Ты чудовище, Эмин. Ты погряз во власти и бесчеловечности, — сказала я.

— Не будет ни одного мужчины, говоришь?

Эмин оскалился. Он крепко зацепился за эту фразу.

— Правильно, моя девочка. Потому что ты принадлежишь мне. И всякий, кому ты позволишь коснуться себя, будет иметь дело с новым хозяином города.

Я поняла, что передо мной не Эмин стоял, а улучшенная версия Анархиста. Я отвернулась и закрыла глаза, задыхаясь от собственных чувств.

Полностью обездвиженная звериной хваткой, я мысленно листала свою судьбу как страницы. В голове проносилась наша с Эмином жизнь. Не безмятежная, а жестокая. Совсем не сладкая — скорее безумная.

Однажды Эмин точно также прижимал меня к этой двери.

Тогда он набросился на меня, трогал, сжимал, целовал и просил не уходить. Накануне того я узнала, чей он сын. Сын убийцы. В тот день он сумел остановиться. Не успел сделать больно и воспользоваться своей властью надо мной. Он отнес меня в ванную, полную пены, и признался в том, что в следующий раз не сможет затормозить.

Я с ужасом ждала этого дня. И он, похоже, наступил — упоминание о Давиде снесло Эмину крышу, мое желание уйти унесло его в астрал.

Скатило все в ад, вниз, навечно. Теперь ему не придется просить меня остаться — он большой человек. Эмин принудит, и никто его не остановит.

Я открыла глаза, когда в легких почти не осталось кислорода, и безмолвно распахнула губы. Я взглядом просила его отпустить. Напрасно.

— Ни хрена подобного, Диана. У тебя не выйдет просто уйти от меня.

Эмин запрокидывает мою голову и дышит куда-то в область шеи. Тяжело дышит. Пугающе. Прижимается всем телом, лишая меня возможности даже пальцем пошевелить.

Мне хочется многое ему сказать, но я предпочитаю дышать. Чтобы выжить.

— Дыши, моя девочка. Дыши, пока я позволяю.

По щекам текут слезы. От бессилия и дикого страха. Эмин крепко удерживает мои руки и заставляет смотреть в потолок.

Одно сжатие его руки, и он перекроет мне кислород. Его большой палец на шее напоминает мне об этом, собственнически поглаживая часто бьющуюся жилку. Сердце работает наперебой, из моих рук выпадает злосчастная сумка с нижним бельем.