Девочка Эмина

Наивная.

Думала, что можно переиграть в хэппи-энд.

Эмин отпускает мои руки, и я думаю, что все закончилось. Но вместо ожидаемой свободы он фиксирует их своим телом. Получив долгожданную покорность от меня, Эмин прижался к моей шее. Его жесткие руки скользнули ниже, задрали домашнюю сорочку. Коснулись белья.

— Эмин… — всхлипнула я.

— Тс-с…

Я понимаю: чтобы выжить, нужно молчать. Поэтому судорожно глотаю воздух и все листаю страницы нашей жизни. Ласки Эмина почти не ощущаются — мое тело занемело. Превратилось в камень от его хватки.

Я не чувствую рук и ног, зато чувствую его руку, скользнувшую под ткань белья. Его колено грубо раздвинуло ноги, лишая надежду на лучшее.

— Что ты делаешь?

Мой голос хрипит — я понимаю, к чему дело идет. Явно не к разводу, о котором я просила этой февральской ночью.

— Тихо, моя девочка.

Эмин возбужден.

Он потерял рассудок. А я потеряла способность двигаться. От его хватки было невыносимо, его руки добрались до сокровенного и без прежней нежности двигались к нутру.

Я не узнавала этого Эмина. Он перестал быть тем, кому я отдавалась добровольно. Муж стремительно погружается в меня пальцем. Я безуспешно дергаюсь, как в тисках.

Как в кандалах.

И кажется уже, что в двери образуется вмятина от той силы, с которой он меня в нее вжимал.

— Я буду нежен, маленькая. Больно не будет.

Следует еще несколько погружений, в процессе которых я пытаюсь свести ноги вместе, но его колено не позволяет. А в следующую секунду Эмин срывает с меня белье — остервенело, резко, до темноты в глазах.

"Эмин раздвигает мои ноги шире. Всего одним движением.

— Я не хочу. Ты не посмеешь, — хриплю на изломе.

Мужские бедра вжимают меня в дверь. Я чувствую его между разведенных ног — чувствую с бессилием, страхом. Он большой и возбужденный.

— Ты хочешь. В противном случае почему ты такая влажная, моя девочка? — усмехается муж.

— Не посмеешь, — твержу я до последнего, чувствуя его руки всюду.

— Еще как посмею, маленькая. Ты моя жена. Забыла об этом? — прорычал Эмин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не верю.

Не верю, когда Эмин подается вперед и размашистым движением врывается в меня.

Без защиты.

Без любви.

Без нежности.

Я тихо вскрикиваю. Эмин по-прежнему сжимает мою шею от безумных чувств. И входит до конца, до предела.