Девочка Эмина

— Мама, я не знала, — глаза наполняются предательскими слезами, — не знала!

— Тише, детка… Это я виновата. Хотела уберечь тебя от правды, но только хуже сделала.

Вот почему они с отцом все скрывали от меня. Теперь я знаю все, только перед этим ошибок кучу наделала.

— Эмин обещал помочь нам, мама. Он вытащил меня из лап насильников в Сибири. Подарил новую жизнь, новое имя. Стал для меня маяком — куда он смотрит, туда и я. Никого не осталось, кроме него. Все убить хотели, а он… спасти.

Мама слушала меня с ужасом в глазах.

— Спас, а потом пистолет к голове приставил. Наверное, считал меня сестрой своей. Если ему не достанусь, так никому не достанусь. Говорил, что не будет смотреть на мое счастье с другим. Теперь на места все становится.

И в то же время я видела, что мама все это давно пережила. Все то же самое пережила. С Анархистом. С его отцом-подонком. Своим отцом никогда его не назову.

— Ты пережила ад, детка…

— Нет, мама. Ад ждет впереди. Когда Эмин приедет.

Мама напряженно молчит. Воду горячую подливает только да пены добавляет.

— Ну, хватит… Детка, мы выберемся.

— Никто нам не поможет, мама. Ты в руках Анархиста. а я в руках… его сына. Пусть не родного, но не менее жестокого. Они так похожи, мама. Теперь я знаю правду и вижу, как сильно они похожи. Это… пугает.

— Послушай, детка Ди.

Мама ласково касается моего лба. Убирает влажные пряди. Приносит шампунь с полки, мочит волосы.

«Детка Ди», — мама любила называть меня так.

Я улыбаюсь. С горечью.

— Возможно, он свернет с дороги. И не станет таким, как его отец.

— Нет!

Я скидываю руку мамы. Она отшатывается от меня. На волосах шумно трескается шампунь.

— А возможно другое! Возможно, в один момент я забеременею, а Эмин превратится в монстра. Ревность перестанет ведать границ, а пощечины сменит что посильнее. Я сбегу, позвоню ему с перрона вокзала. И он мне ответит… А я солгу ему, мама, что сделала аборт. А он возненавидит меня. Всю жизнь будет гнаться.

Анна молчала.

— И вот я выйду замуж за хорошего мужчину, который примет меня с чужим ребенком, а затем все двадцать лет мы будем бежать! Бежать от монстра, чтобы однажды он убил хорошего мужчину, забрал меня в свою золотую клетку, а ребенком нашим своим распоряжался как товаром! Так сейчас происходит, мама?! Так?!

Я захлебываюсь слезами.

Тело пробивает крупная дрожь, а всхлипы превращаются в рыдания.

Мама не знает, как подступиться.