Девочка. Книга третья

В углу стоял старый потертый диван, то тут то там валялись тюбики маслянной краски, пол был устлан циновками, заляпанными разноцветными кляксами, в углу были сложены холсты разной величины. У окна стоял мольберт, а по углам были расставлены лампы, скорее похожие на прожекторы фотографа — как я поняла, для нужного светового направления. Но больше всего напоминал о мастерской запах. Это был неповторимый запах масляной краски и растворителя, который въелся в стены и заполнил пространство.

— Тебе не мешает этот запах краски? — прикоснулась я сначала к палитре, а затем к столу, где букетом, словно разноцветные полевые цветы, торчали кисти всевозможных размеров и качества.

— Это амбре помогает погрузиться в творческий транс. Но для тебя я буду проветривать мастерскую.

— Нет, не надо, — отрицательно покачала я головой. — Это часть твоего творчества, пусть так и будет. Я уже привыкла.

— Вот за что я тебя люблю, так это за понимание, — улыбнулся он, скидывая куртку на диван."

"Я подошла к мольберту, на котором было установлено чистое полотно и, проведя рукой по шероховатому, уже прогрунтованному материалу, задумалась — сейчас это пустое пространство начнет заполняться мной, моими мыслями и энергетикой.

Неподалеку на полу стояли несколько холстов, прислоненных лицом к стене, и я вопросительно посмотрела на Криса.

— Можно?

Он едва заметно кивнул, и я заглянула внутрь.

В основном это были незаконченные картины, можно сказать, наброски, в средней своей стадии. Лица людей, пленэр, пара натюрмортов.

— Нравится? — спросил он.

— В них не хватает… завершенности, — честно ответила я.

— В точку, Цветочек. Спасибо за честность.

— Почему ты их не заканчиваешь? В них просто нужно вдохнуть жизнь, и они заиграют новыми красками.

— Я ищу себя. Свой стиль. Свой ракурс, — пожал он плечами, якобы равнодушно, но я понимала, как трудно ему дается нащупать свой путь.

— Желаю тебе найти себя в искусстве, — улыбнулась я, и Крис едва заметно кивнул в благодарность.

— Ну что, если ты готова, начнем, — произнес он и я почувствовала жесткость в его голосе. Эти были нотки профессионала, готового к работе.

— Хорошо, — кивнула я.

— Встань на тумбу, — коротко бросил он.

— Я буду позировать стоя? — спросила я, взбираясь на тумбу, которая по совместительству была не очень высоким, но широким столом.

— Я должен посмотреть на тебя и определить, как я хочу тебя писать.