Онлайн-библиотека книг
Как в любую из наших ночей — Ричард, как опытный музыкант, играл на мне красивое произведение, создавая своего Черного Лебедя.
— Я хочу, чтобы ты показала холсту себя настоящую, — продолжал тем временем Крис. — Показала, что тебя тревожит. Что не дает тебе спать по ночам.
— Если я соглашусь…
— Эту картину никто не увидит кроме тебя, — понял меня Крис с полуслова. — Клянусь тебе.
И я доверилась художнику. Я не боялась, что Крис меня обидит или опошлит. Я доверилась профессионалу, как обнаженный больной доверяет опытному хирургу со скальпелем в руках.
Неожиданно для меня Крис стал моим личным целителем, хирургом, который извлекал из меня острый заржавевший осколок боли.
Каждый вечер я мчалась в мастерскую и оголяла перед холстом свою душу. Каждый вечер я вела свой безмолвный рассказ такому же немому собеседнику, подняв все шлюзы памяти и отперев все замки.
"Каждый вечер я корчилась в агонии своей Любви, но теперь я этому не противилась, зная, что должна была пройти этот ритуал самосожжения, чтобы убить в себе любовь, уничтожить себя как Ребро. Его Ребро.
— Не прерывайся. Продолжай об этом думать, — в один из дней сказал Крис, — твои глаза… они тлеют.
И я не прерывалась — мое сознание доставало самые яркие воспоминания и, соединяя их нитью, создавало сложный узор, паутину моей выжженной души.
И я продолжала — я выплескивала боль наружу, выворачивала память наизнанку, и этот ритуал был подобен кровопусканию — так я надеялась уничтожить в себе любовь, как доктор пускал плохую кровь в надежде на выздоровление.
Моя память, не видя преград, выплёскивала наружу и все самое плохое, как наручники, и все самое хорошее, как Эдем. Мое лицо, мои глаза стали богатой палитрой эмоций, и Крис, внимательно исследуя эту мою ипостась, распределял мою палитру на холсте, рисуя портрет моей души, портрет агонии моей Любви к Барретту.
Через неделю картина была готова. Крис наконец позволил мне подойти к мольберту, и у меня перехватило дыхание.
На меня с холста смотрела девушка.
Она сидела на каменном окровавленном жертвеннике. Подогнув ноги к себе, она исподлобья смотрела вперед. Немного раздвинув колени, она выставила вперед руки, крепко обхватив ладонями свои ступни. Ее длинные волосы спускались на плечи и руки неровными, спутанными локонами и прятали наготу — груди, живота и лона.
