Девочка. Книга третья

Ее глаза тлели, как вулканическая лава, переливаясь темно-красными оттенками на радужке. Ее губы были искусаны. Припухлые. Немного окровавленные. Будто от поцелуя Дьявола.

А сзади, за плечами, вырисовывались крылья — истерзанные, окровавленные, тлеющие, они символизировали душу и оттеняли взгляд.

Ее ноги с немного разведенными коленями и черные крылья сзади будто образовывали два сердца — одно в другом: Светлое — от цвета плоти и Черное — от цвета крыльев.

Я смотрела на картину и не могла поверить, насколько Крису удалось увидеть и этот тлеющий взгляд — ритуал самосожжения, и эти окровавленные губы — поцелуй Дьявола, и эти черные, обгоревшие, обуглившиеся крылья моей души.

— Крис, ты увидел меня, — не отрываясь от полотна, тихо произнесла я. — Ты увидел меня настоящую.

— Потому что ты мне показала, — грустно улыбнулся он.

— Понимаю, что подобное невозможно оценить… Но у меня есть немного денег. Хотя бы вернуть за краски и холст.

— Цветочек, не надо, — улыбнулся он, вытирая кисти ветошью.

Я вновь перевела взгляд на картину, и пришло еще одно осознание — этот портрет моей души не только впитал мою боль, он стал для меня чем-то сродни портрету Дориана Грея, который отразил все то темное, что было во мне.

— Ее нужно как-то назвать… — не отрываясь от картины, произнесла я.

— Падший Ангел.

— Или Агония Черного Лебедя.

* * *Я вышла из Театра, ступила на мокрый асфальт и вдохнула свежий ноябрьский воздух.

Прошел год с момента нашего с Ричардом расставания. Словно я обогнула циферблат и завершила этот круг в зените Ноября.

Как бы я хотела перескочить ноябрь, как пешка перескакивает через клетку на шахматной доске. Как бы я хотела вычеркнуть ноябрь из своего сознания — стереть из памяти счастье прошлого Ноября, когда я поднялась в небеса своего рая, и боль нынешнего Ноября, когда я летела в пропасть своего ада.

Я подняла голову вверх — на небе, несмотря на облачность, то тут то там виднелись звезды.

Глава 28

Декабрь. Подведение итогов. Черта. Лебединая песнь года.

Именно в Декабре подул ветер перемен — он принес мне новую меня, после ноября, пропитанного скорпионьим ядом и запахом обгоревших крыльев, он принес мне покой.