Девочка, которая пила лунный свет

Ну да кто бы сомневался, что она придет.

– А вон там большая птица, видите? Похожа на дракона и летит сюда. Птица, птица как есть. Драконов-то больше не бывает, верно?

Безумица остановилась у самой стены, и Антейн с Луной кубарем скатились с ее спины. Не теряя ни минуты, Антейн бросился вперед, в ворота Протектората. Луна осталась. Безумица бережно опустила Сян на землю и помогла ей встать на ноги.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила безумица. Глаза ее метались туда-сюда, ни на чем надолго не задерживаясь. На лице сменяли друг друга мириады выражений, одно за другим, одно за другим.

– Мне нужно подняться повыше, – сказала Луна. – Надо как-то защитить город и людей, когда будет взрыв.

Подбородком она указала на дымящуюся вершину вулкана. Сердце у нее сжалось. Дом-дерево. Сад. Куры и козы. Уютное Глерково болото. Все это сейчас испарится – если уже не испарилось.

Безумица провела Луну и Сян в ворота и показала им, как подняться на стену.

Луна ощущала в матери магию, но иную, не схожую со своей собственной. Магия Луны обитала в каждой косточке, каждой клеточке тела. Магия матери была больше похожа на безделушки, которые положили в корзину, а потом долго несли, не заботясь о сохранности, и в корзине остались одни лишь обломки и осколки. И все-таки Луна кожей ощущала материнскую магию – а вместе с ней тоску и любовь своей мамы.

Рядом приземлились Фириан, Глерк и Пожирательница Печали, пребывающая почти в беспамятстве.

Жители Протектората с криками ужаса разбежались от стены, как ни кричал им Антейн, что бояться им нечего. Сян посмотрела на курящуюся дымом вершину.

– Есть им чего бояться, ох есть, – мрачно сказала она. – Да не того они боятся.

– Кар-р, кар-р, кар-р, – закричал ворон. Это значило: «Луна, Луна, Луна».

Глерк прикрикнул, чтобы все замолчали и дали ему подумать.

Вулкан изверг столб дыма и пламени. Сила, которую он некогда пожрал, теперь рвалась наружу.

– А это можно остановить? – шепотом спросила Луна.

– Нет, – ответила Сян. – Один раз, давным-давно, уже останавливали, но это было ошибкой. Один хороший человек впустую отдал тогда свою жизнь. И один хороший дракон тоже. Вулкан должен извергаться, мир – меняться. Таков уж порядок вещей.