– Кто поймал, того лиса обнимет! Лиса, вали сюда!
Зрители оживились. Таня молча извлекла из гитары ноющие, тягомотные звуки.
– Лиса, – вопил Макс, – без тебя здесь беда.
Из левой кулисы показалась Энн, она сделала несколько шагов, попятилась, наступила на свой собственный хвост и упала на спину. Ба-бах! Сцена проломилась, Энн исчезла.
На мгновение воцарилась тишина, Таня опустила гитару.
– Вот так фигня приключилась, – от всей души высказался цыпленок. – Лиса-то куда подевалась?
– Я здесь, – закричала из-под сцены Энн, – выньте меня!
Зал грохнул, застучал ногами, зааплодировал!
Макс наклонился над проломом, свесился вниз и выволок Патрикеевну на свет божий.
– Спасибо, – поблагодарила та и посмотрела на свою подопечную: – Ты почему молчишь?
Таня отвернулась.
– Щаз я спою, – пообещал Макс. – Эх, дубинушка ухнем, вставай, поднимайся, рабочий народ, во поле береза стояла!
Потом мой муж попытался сплясать вприсядку, шлепнулся и… исчез из вида.
– Второй пошел, – всплеснула лапами Энн, – да тут вся сцена гнилая.
Зал зарыдал от смеха.
– Не хороните меня раньше времени, – заорал Макс, выбираясь из дыры."
"Я посмотрела на мужа и лишилась дара речи. Я, как могла, срежиссировала представление. Но все пошло не по плану. Татьяна, вместо того чтобы петь, играет в молчанку, сцена сделана из картона, мои новые туфли улетели к зрителям. А Макс стоит полуголый. Сверху он цыпленок, а снизу на нем только красные семейные трусы и носки.
– Цыпленок, ты потерял штаны! – завопил кто-то из зрителей.
– Тебя это смущает? – спросил Вульф.
– Нет, – прозвучал хор голосов.
– Значит, веселимся! – велел мой муж. – Что хотите услышать в моем исполнении? Я работаю в жанре «Пила скребет металл».
Таня вздрогнула, подняла гитару над головой и заявила:
– Хватит!
А потом запела сильным, чистым, хрустальным голосом:
– Хочу жить так, как хочу. Не хочу жить так, как мне велят. Не стану яблоком в общей корзине. Я не фрукт. Я живая. Я хочу жить так, как хочу!
Зал притих. Макс и Энн попятились и исчезли за кулисами.
Я, быстро прихватив уши, шмыгнула за ними. Таня осталась одна, ее голос заполнил зал и взлетел под потолок.
– Не учите меня жить по-своему…
Я вздрогнула, однако верхние ноты девушка берет играючи.
– Не говорите мне: живи по-моему, – легко пошла вниз Татьяна, чем снова меня удивила. – Не хочу носить чужую одежду, – продолжала девушка и разорвала подол платья, – хочу быть свободной от всех, от тебя и от себя!
Таня опустила гитару. Публика молчала.
