– Эй, вы куда? – занервничала Бубликова.
– Досвидос, – помахала ей рукой Энн, – Нюка с нами спорить не станет, она все выполнит ради славы и денег. А ты пальцы растопыриваешь, материшься.
– Надену платье, – скривилась Таня, – ладно! Если вам так хочется.
– Да на здоровье, – хмыкнула продюсер, – носи с удовольствием. Но мы с Леной работать с капризулей и скверной на язык девкой не станем. Нюка милая, добрая, а ты средоточие зла и вредности. Будем лепить звезду из Нюки.
Бубликова схватила наряд и кинулась в кабинку.
– Сработало, – улыбнулась я.
– М-м-м, – простонала Энн, – хоть один денек без закидонов провести охота. То ей чаю, то кофе, то хочет есть, то выкиньте обед, то веселая, то гиена злобная…
– Тогда меняй профессию, – посоветовала я, – в бухгалтерии, наверное, тихо. Хотя там тоже авралы бывают и могут противные коллеги попасться.
– Мама родная, – ахнула продавщица, – ваще просто!
Мы с продюсером повернулись на звук и увидели Танюшу.
Платье в воланах, кружевах и бантах прекрасно сидело на девушке, у которой талия оказалась всем на зависть.
Но из-под подола торчали две ноги в ссадинах, синяках и царапинах. Создавалось впечатление, что Танюша засунула нижние конечности в камнедробилку, их там поколотило как следует и выбросило. У милого наряда в стиле «сладкое до тошноты пирожное» были рукава-фонарики длиной чуть повыше локтя. Перед нами предстали предплечья и большая часть плеча, украшенные татуировками.
– Эй, – обрела дар речи Энн, – ты колешься? Все лапы в красных точках!
– Нет, – возразила Бубликова, – ты сама поселила меня в коммуналке, там соседей тьма, а в постели клопы, они кусаются.
– Наверное, невесте лучше взять брючный костюмчик, – посоветовала продавщица, – он скроет…
– Нет, – остановила я консультанта, – этот наряд то, что надо!
– Дреды никак не вяжутся с этой одеждой, – настаивала на своем торговка.
– Не трожьте волосы! – взвилась Таня. – Они мой протест!
– Против чего? – спросила я. – Ты объявила войну шампуню и расческам? Но прическа просто супер! То, что требуется этому платью.
– Да? – не поверила Бубликова.
– Из ее колтунов скоро мыши побегут, – возмутилась Энн.
Я пришла в восторг:
– Отлично! Покупаем пасторальное безумие. Еще понадобятся грубые черные высокие ботинки на «тракторной» подошве. Таня, не мой голову до концерта.
– А я и не собиралась, – ответила девица-красавица.
– Прекрасно, что ты грязнуля, – восхитилась я, – обувь выбираем самую жуткую. И идем за плащом.
