Девочка-лед

 — Князев и Аверин, видимо, не в состоянии самостоятельно позаботится об этом…

Ну все. Дамбу прорывает.

Ярость взрывается в груди атомной бомбой.

Я резко вскакиваю со своего места. Отравленная ненавистью кровь стучит по венам. Звенит звонок, но меня сейчас не способно остановить даже начавшееся землетрясение.

Беркутов равнодушно вскидывает бровь, наблюдая за моим бешенством.

Я хватаю с полки шкафа прошлогоднюю награду, полученную нашим классом по итогам игры КВН, и запускаю в его сторону.

— Лисиииицына! — вопит Элеонора, глядя на дьявола во плоти, вовремя увернувшегося от статуэтки.

В ход идет все, что попадается под руку.

— Бешеная, — потешаясь, смеется он.

Одноклассники снова шумят и веселятся.

— Алена! — «спешит» ко мне классный руководитель, тяжело дыша, в тот момент, когда ладонь крепко сжимает вазу.

— Чтоб ты сдох, исчадье ада! — замахиваюсь, отправляя керамический предмет искусства в него.

Наклоняется вправо. Вазу с невозмутимостью, присущей только ему, ловит нерастерявшийся Юнусов, который сидит по соседству с демоном.

— Сееели на местаа, 11 А! — требует Элеонора, срываясь на хриплый крик и закрывает дверь в кабинет.

— Когда они едят мед вместе, производительность одного и второго складываются, олень ты лесной…

Я чувствую, что снова подкатывает злость. Ему обязательно делать это? Унижать меня при всех?

Произвожу расчеты, игнорируя очередную колкость, до тех пор, пока в спину не прилетает что-то.

— Ален, Абрамов… — пищит Харитонова.

— Погоди, — отмахиваюсь, ибо погружена в решение треклятой задачи.

Плевать. Сейчас я досчитаю…

— Тааак, Алена, ну что там у нас получилось? — зычно интересуется Элеонора, возвращаясь к своему месту. — У тебя выпало что-то, подними.

Нехотя отвлекаюсь на секунду, чтобы мельком взглянуть на пол.

В ужасе смотрю на «это».

— Хорошо, но муторно, — своеобразно хвалит математичка, кивая. — Садись, четыре.

На негнущихся ногах иду к своему месту. Черти притихли.

О да, они прекрасно осведомлены о том, что именно лежит там на полу.