Девочка-лед

— Так что там завтра, м? — продолжает удерживать меня на месте, а мое сердце, которое итак до этого неистово трепыхалось под ребрами, готово выпрыгнуть из груди.

— Ничего такого важного, отпусти, она же идет прямо сюда! — прошу беспомощно.

— Раз неважно, значит увидимся на математике, — веселится он.

А шаги Элеоноры тем временем все ближе. Хорошо, хоть елка стоит в самом конце зала, и нас за ней с точностью до ста процентов не видно.

— Куда подевалась… — недоумевает Пельш и чем-то шуршит.

— Не могу я прийти, — шиплю тихо.

Но этот болван только тихо смеется, наслаждаясь нелепостью ситуации. Склоняется к шее и в какую-то секунду глубоко вдыхает запах моих волос. Я в шоке замираю и даже перестаю отпихивать его руку. Настолько поражена тем, что он делает.

— Ро-ма, отпусти… — мой голос предательски дрожит, ведь от этого его жеста совершенно неожиданно по телу ползут бешеные мурашки.

Что еще за чертовщина?

Чувствую, что он улыбается. Я же с ужасом представляю момент, когда нас поймает классный руководитель.

Как объясняться? Что она подумает, боже…

— Лисицына! — будто в подтверждение моих мыслей раздается ее окрик. Я дергаюсь. Вся трясусь, словно зайчишка. — Как сквозь землю провалилась!

— Завтра. Приходишь, — обдавая горячим дыханием, задевает ухо, едва касаясь его губами. Мне и этого достаточно, чтобы растеряться в край. Чтобы мгновенно одеревенеть.

— Элеонора Андреевна, там гирлянды, дискошар и надувных снеговиков привезли! — сообщает кто-то.

— Иду, — доносится до меня ее голос.

Я с облегчением вздыхаю и прикрываю глаза. Пронесло…

— Лиса, отомри, — издевается демон. — Насчет завтра ты меня услышала.

— Ты оглох, Беркутов? Я же сказала, что не могу! Да пусти ты! — рычу в бешенстве и уже почти готова разрыдаться. Потому что его ладонь скользит вдоль шеи и сжимает волосы на затылке.

Ударить в пах может? Но я отчего-то медлю.

— Завтра. В кабинете математики, — чеканит по слогам. Прижимает второй рукой за талию к себе, слегка отклоняется назад.

Звучит как приказ. Обалдел совсем!

— Не могу, придурок ты Пернатый! У Ульяны елка в саду утром, меня завтра в школе не будет! — выдаю гневную тираду, пытаясь вырваться.

Приходится все же сказать правду. Может, до него хоть так дойдет?

— Аллилуйя! — почти торжественно.

— А теперь поцелуй меня — и тогда я отпущу.

Бах-бах. Пульс в ушах частит.

— Что? — ошарашенно смотрю на него. Не моргая.