Девочка-лед

— Честно, — не шутит, но его глаза смеются. — Обещаю, Лиса. Слово тебе даю!

— Сюда заносите. Там должно быть двенадцать наборов, — командует Пельш, которая снова в зале. Слышатся еще чьи-то шаги. — Четыре снеговика. Два поменьше, два покрупнее.

Хочется выть. Предпринимаю еще одну попытку освободиться, но делается только хуже. Мы теперь совсем близко к друг другу.

Катастрофа. Просто катастрофа!

Я чувствую разгоряченное тело парня. Руки, вцепившиеся в меня мертвой хваткой. Колотящееся бешеным ритмом сердце.

И этот его древесный запах с корицей. Который как будто даже под кожу пробирается.

Мамочки… В голову ударяет стыд.

— Ну… — торопит меня мой мучитель, крепко сжимая в своих руках.

— Здесь только одиннадцать вроде! — басит какой-то мужчина.

— Пересчитайте! По три на окна — две стороны, плюс вход и елка…

А можно просто сымитировать обморок? Трусливо рухнуть на пол? Как по мне, отличный вариант.

Я ничего не слышу. Белый шум в голове. Его глаза напротив. Бросает горящий взгляд, направленный на мои губы.

Ждет от меня поцелуя.

ПТИЦЫН! ПОЦЕЛУЯ! ОТ МЕНЯ!

Мстит естественно. Не более. За то, что тогда в кабинете математики не ответила. Хочет в очередной раз унизить и задеть посильнее.

— Не буду! — объявляю глухо, но это все равно звучит как вызов.

— Не будешь? — снова прищуривается и сжимает челюсти. Страшно недоволен.

— Нет, — повторяю уже не так уверенно.

— Ладно, — жмет плечом. — Тогда бартер.

— А? — удивленно смотрю на него и не могу поверить своему счастью…

Паркую машину напротив ворот детского дошкольного учреждения номер 1513.

Бросаю мимолетный взгляд на часы. Девять тридцать. Пунктуальность — прямо мое второе имя. Приехал на двадцать минут раньше назначенного Лисицей времени.

Откидываю голову на сиденье и смотрю на то, как крупные хлопья снега кружат у лобовика, медленно на него оседая.

Мысли снова крутятся вокруг Ники. Она, черт возьми, серьезно меня напугала! Точнее сперва своим звонком меня встревожил ее отец. Он потребовал объяснить, почему его дочь лежит в сугробе у моего дома и истекает кровью.

О ее состоянии ему сообщил Игорь, водитель.

Ничего не понимая, я поспешил на улицу. Вероника сидела на земле, коленями в снегу, белизну которого разбавлял темно-алый цвет. И вся эта картина в свете ночных фонарей выглядела жутковато.

Присел на корточки, начал рассматривать тело на предмет повреждений… и заметил. Ника порезала ладонь. Бабочкой, которую я дарил когда-то в качестве сувенира.