Девочка-лед

— Дань, зачем ты все рушишь? — отворачиваюсь от него, ощущая, как подкатывают слезы. Не из-за него, нет…

— Я с матерью ругаюсь уже который день. Доказать ей стараюсь, что ты меня достойна.

— Что? — выдергиваю руку, и брови мои ползут вверх.

«Что ты меня достойна» — звучит эхом.

— Ален. Забудь все обиды. Завтра праздник. Зайдешь к нам? — на полном серьезе интересуется он. — Новый год. Начнем с чистого листа. А?

— Дань, очнись, — не могу сдержать нервный смех. — Твоя мама крыла меня последними словами. Будто я… отброс общества.

Смотрим друг на друга. Вроде и были близки, но почему тогда есть ощущение, что между нами пропасть.

— Гордая такая, да? Не понимаешь разве, что мать просто добра мне желает! — говорит раздраженно.

— Да. Гордая, Дань. Мне в душу плюют, а ты хочешь, чтобы я пресмыкалась!

Оставляю его в одиночестве и направляюсь в сторону зала, чтобы найти Сашу и предупредить, что ухожу.

— Это же шанс твой вылезти из дерьма, дура! — прилетает мне в спину.

Я останавливаюсь и оборачиваюсь.

— Да пошли вы все со своими шансами! — произношу тихо.

Показываю ему средний палец. Вот прям захотелось! Даня удивленно фыркает в ответ, а я, резко развернувшись на каблуках, спешу удалиться.

Не хочу ни о чем думать, клянусь. Мысли тонут в том потоке информации, которую внезапным камнепадом обрушил на мои несчастные уши Даня.

— Лисицына! — зовет меня кто-то, но я не реагирую. Чувствую вибрацию телефона.

Плевать. Знаю я, что десять минут прошли. Но говорить с Ним сейчас я не готова абсолютно.

— Лисицына, але! — снова обращается ко мне кто-то.

— Ксюш, — фокусирую размытый взгляд на однокласснице.

— Кричу-кричу тебе, а ты не слышишь! — улыбается девушка. — С Сашкой твоей что-то случилось. Ее кто-то обидел вроде. Закрылась внизу на цокольном этаже в туалете и ревет, никому не открывает. Сходи, разведай, что да как.

Тревога за Харитонову стремительно разливается в груди. Бросила ее одну, хороша же подруга!

— Конечно. Спасибо, Ксюш! — благодарю я блондинку.

Быстрыми шагами двигаюсь в сторону первого этажа. Холл. Ступеньки. Поворот налево. Еще одна лестница вниз, ведущая к физико-химическим лабораториям, расположенным на цокольном этаже.

Так странно. Почему Сашка пошла именно туда? Разве туалет, который там находится, не на ремонте?

Стук моих каблуков отдается эхом от стен. Здесь ни души. Полутемный пролет. Свет горит не везде. Я упрямо иду вперед, ведь где-то там, сидя в одиночестве, плачет Харитонова.