Девочка-лед

Я сильнее, конечно, но она, вырываясь, беспорядочно размахивает ножом. По неосторожности задевает им меня несколько раз. Неприятно. Чужой джемпер, который на мне, стремительно пропитывается кровью.

— НИКА! — к нам бросается ее отец. Он шокирован и не знает, как быть.

И вот нож, наконец, падает на пол. Я, тяжело дыша, скручиваю рыдающую Веронику.

— Что тут происходит? — очень «вовремя» начинают маячить перед нами сотрудники полиции.

— ОТПУСТИ! — рыдает в голос, сползая на пол. Ложится прямо на него в позу эмбриона.

Шум. Голоса. Смотрю на свои окровавленные руки… смотрю на нее… и не верю. Не верю, что все это происходит на самом деле. Как в чертовом кино. Да только не в кино мы вовсе…

Тридцать первое декабря, вечер. Мы с Ульянкой сидим на кровати и тихонько читаем «Гарри Поттера и Узника Азкабана». На окне гирляндами переливается маленькая елочка. То немногое, что я смогла организовать для сестры. Но она, как всегда, довольна и этим.

Жаль, что я не могу подарить тебе, мой ангел, весь мир… А так хотелось бы.

За стеной уже вовсю празднуют. Громко звучат голоса, громко работает телевизор, по которому показывают старые-добрые фильмы, периодически играет музыка и раздается топот. Судя по всему, в нашей квартире, как и в прошлом году, много людей. Незнакомых мне людей. Именно поэтому дверь изнутри заперта. Потому что пьяные гости могут быть опасны. Мало ли, что им взбредет в хмельную голову. Знаем, проходили и не раз…

— Малыш, давай теперь ты, — передаю книгу Ульянке.

Мыслями я точно не здесь. А все еще там, во вчерашнем дне. Бесконечном, долгом и отвратительном. Думала, этот кошмар никогда не закончится…

Полицейские, знакомые Сашиного папы, приехали в школу очень быстро. Они задавали вопросы о случившемся. Много вопросов. Один за другим. Расспрашивали о подробностях, озвучивать которые не хотелось. Долго просматривали записи с внутренних и наружных камер видеонаблюдения, общались с охранником и дворником.

Я прислушалась к совету Романа. Рассказала все, как есть, опуская лишь некоторые детали, касающиеся монолога Ники. И вот — уже спустя час в кабинете, изображая жертву обстоятельств, горько рыдала учащаяся одиннадцатого «Б» Марина Сивова. Утверждая, что и ей Грановская угрожала ножом. Мол потому и согласилась участвовать в детально продуманном плане Вероники, целью которого было меня «припугнуть».

Вот и вся дружба.