Девочка-лед

Мне противно, что она поднимает эту тему в таком ключе.

— Ляль, — слышим голос сестры.

Ульяна замерла в коридоре. Стоит, кулачком потирая глазки.

— Иди пить чай, малыш, — отодвигаю стул и сажаю Ульяну за стол.

— Я за подарком для Валеры. Расчеши ее, а лучше подстриги, — недовольно бросает напоследок мать, исчезая за дверью.

Ульянка понуро опускает голову. И у меня душа на части рвется, когда я вижу, что она опять плачет.

— Солнышко, а мы с тобой сегодня будем нянчить Черныша, — пытаюсь отвлечь ее я.

— Да? — радостно переспрашивает.

Наливаю чай, разбавляю кипяченой водой. Открываю холодильник и достаю нарезку. В конце концов, на мои деньги она была куплена. Имею право сделать Ульяне бутерброды.

— А еще в Бобрино поедем, представляешь?

— Ура, — почти весело говорит она, сжимая в маленькой ладошке хлеб с колбасой и сыром.

Пока младшая кушает, собираю наш рюкзак первой необходимости. Затем мы одеваемся и отправляемся на работу. По пути играем в слова и останавливаемся понаблюдать за белочкой, таскающей орехи из кормушки.

Зоомаркет «Четыре лапки» закрыт на ключ. Внутри темно, и я в недоумении смотрю на часы. Десять десять.

Женщина, с миниатюрным чихуахуа в руках, возмущенно вглядывается в график работы магазина и, ворча под нос, уходит. Мимо нее вихрем пролетает запыхавшаяся Аллочка. Машет мне сумкой, на ходу доставая косметичку. Опять она опаздывает. Директор точно уволит ее, если она еще раз попадется. То красится долго, то с парнями по пути на работу знакомится. И всегда у нее ЧП.

— Привет, девочки! — тяжело дыша, тараторит раскрасневшаяся Шевцова, позвякивая связкой ключей в руках. — Еле добралась, ой такой коллапсас там!

— Коллапс, — на автомате исправляю я.

— Та неважно, — улыбается блондинка, интенсивно пожевывая жвачку, от чего многочисленные сережки в ее ушах трясутся.

Заходим в магазин. Аллочка включает свет, и мы вздрагиваем от шороха и галдежа.

— Вау! — восторженно шепчет Ульянка.

— Твою-то ж мать! — присвистывает Шевцова. — Удрали, представляешь!?

Я в шоке смотрю на многочисленных волнистых попугайчиков, разлетающихся во все стороны.

— И сколько их? — ошарашено любопытствую.

— Олежка привез вчера шестьдесят…

Мои брови ползут вверх.

Олежка — это, к вашему сведению, наш директор Олег Дмитриевич. Так-то он в отцы ей годится…

— А я говорила ему, что клетка сломана! Все жмутся, да экономят, не хотят тратиться на новую!

Звякает колокольчик, извещая о том, что на пороге первый посетитель.